Лимитерия
Шрифт:
2+. Луч: продолжается…
0. Музыки нет.
4. Хагар Аквар: Sonic Riders OST — Catch Me If You Can
5. Разговор с Урсулой: NemesisTheory — Trance Turnabout
4+. Хагар Аквар: продолжается…
1. Всю ночь Эсу снилась Блейз. Находясь в состоянии сладкой эйфории, парень представлял себе множество красочных картинок, в которых участвовала блондинка. Её губы были клубничными на вкус, а синевато-морской взгляд выпустил тонкую слезинку счастья, когда парень в буквальном смысле прижал её к кровати и начинал ласкать сексуальное тело горячими прикосновениями рук. Естественно, всё это ему… снилось. Зато Эс наконец-то выспался и, можно
2. В холл телекинетик вошёл в приподнятом духе, с оптимистичной улыбкой на лице и светящимися от радости глазами. Что делали другие? В этот раз Бром просто протирал стаканы за барной стойкой, поскольку сегодня не было большого наплыва заказов. Хексус отсутствовала, но её присутствие всё равно мало для кого было значимым. Эльза разговаривала с Мари насчёт недавних новостей, которые произошли в Москве (естественно, это касалось взрыва сектора «Лунь», настоящей правды которой не знал никто, кроме команды «Серп», Бластеров и Сахарова). Зеро сидел в одиночестве, впрочем, как и всегда. Урсула тоже находилась в хмуром одиночестве. Инди потихоньку начинала мило улыбаться, заигрывая с некоторыми охотниками. Хагар решил разминуться, поэтому отжимался уже в десятый раз, постепенно увеличивая количество подъёмов. Орфей, Юлия, Алиса, Симон и Лиза сидели за большим столом и, попивая напитки, разговаривали на различные темы. Венециус флиртовал с двумя другими охотницами
А потом Эс обвёл глазами всех и остановился на нужной ему девушке. Блейз только что отшила какого-то волонтёра, продолжая читать какую-то книгу. Как и всегда, её золотистые волосы были расчёсанными, ухоженными и распущенными, поскольку девушка не любила их связывать в хвосты. Синие глаза были наполнены спокойствием. Сейчас блондинка не улыбалась, полностью уйдя в чтение книжки.
Приободрившись, телекинетик чуть расстегнул молнию на фиолетовом жилете и улыбнулся дебильной улыбкой.
— Йоу, чики! — Эс решил поздороваться со всеми в своём стиле. — Какие на вас сегодня трусики?
— Что, уже отошёл от вчерашнего, да? — строго высказалась Эльза, хмуро поглядев на рыжика. — Вернул себе прежнюю надоедливость?
— Ха-ха-ха, не-а. Я просто в хорошем настроении, вот и всё.
— Сам создал или помогли? — хитро улыбнулся Вен, покосившись в сторону молчаливой Блейз.
— Помогли, — хитро улыбнувшись, Эс показал приятелю язык, а тот сделал дебильное выражение лица. — Кстати, а вы не видели братана на пару с Эл?
— В натуре! — воскликнул Хагар, сделав большие глаза. — Прекрасную королеву я не видел с тех пор, как вы уехали в Москву. Эй, сосок!
«Соском» оказался Орфей, которого Аквар слегка толкнул в плечо. Мальчик пил горячий чай, как тут же обжёг губы и подавился, а потом нечаянно… облил Юлию, из-за чего девочка взвизгнула. В холле тут же наступило молчание, а сидящие за столом с младшими представителями команды «Серп» посмотрели на качка хмурыми взглядами.
— ТЫ ОХРЕНЕЛ, СКОТИНА! — агрессивно заорав, Орфей тут же вскочил и грубо толкнул Хагара. Сдвинуть с места он его, конечно, не сдвинул, но удивить удивил. — Я ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОБЛИЛ СВОЮ ЮЛИЧКУ! Я ТЕБЯ НА ЧАСТИ РАЗОРВУ!!!
— Слышь, соскунчик, я тебе в голову дам, если рот подымать на меня будешь, — пробасил Хагар, нависнув над синеволосым. — Чё, охренел, козёл?
— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ГНИДА!!!
3. Орфей тут же ударил качка в пах, отчего тот выпучил от боли глаза и согнулся. Он потерял опору, поэтому венериец его тут же толкнул,
Хагар резко схватил здоровой ладонью Орфея за шкирку, после чего поднялся на ноги и поднял синеволосого над землёй. Неравенство в драке было сильное: мощный качек и скромного телосложения мальчик, который ничего не сможет сделать неполноценному Абсолюту Силы. Все думали, что Хагар сейчас ударит Орфея, но этого не произошло. Аквариец в шоке смотрел на агрессивного «рыцаря», после чего ухмыльнулся и… отпустил его. Ярость Якера тут же потухла.
— А ты красава! — похвалил его Хагар. — Заступился за свою тёл… э-э-э, девушку. Уважаю!
— Ничего себе! — ошеломлённо вымолвила Мари, глаза которой расширились. — Вот это смелость!
— Красава, пацан! — показал ему большой палец Вен.
— А он молодец! — даже Ур перестала хмуриться и мило улыбнулась, потрясённая поступком мальца.
Орфей округлил глаза и просто растерялся, глядя на реакцию остальных. Все его… хвалили. Нет, мальчик и раньше заслуживал повышенное внимание среди девушек, но сейчас даже парни восхитились его смелым поступком: обладать хрупким телосложением, но бросить вызов горе мышц — это храбро. А всё почему? Да, за него бы наверняка заступились, но Орфей в тот момент не думал об этом. Причиной его агрессии было то, что Юлия пострадала. Пусть и несильно, но пострадала. И это разозлило Якера. Будь бы тут Хог и Элли, они бы точно округлили глаза и просидели так очень долго.
Эс тоже в шоке смотрел на то, что сотворил Орфей. А ведь раньше он не был таким. Все помнили робкого плаксу, которого на слёзы можно было вывести в два счёта. Команда «Серп» в начале июня вступила в «Луч», и тогда Якер был очень боязливым и постоянно искал поддержки в старшей сестре. Что его так изменило? Обретение силы? Нет. Венериец и раньше обладал тем же потенциалом силы, какой у него был сейчас. Повышение агрессии? Нет. Орфей на первых днях тоже проявлял агрессию. Если вспомнить дамбу, то мальчик уже там кидался на врагов, раскидывая их в разные стороны. Тогда что?
И только Алиса понимала, откуда такая агрессия и храбрость в Орфее. И похвально улыбалась, гордясь тем, что у Элли есть такой брат. Дело было не в силе, не в агрессии и не самоубийстве. Орфей и сейчас мог выпустить слёзы и дать волю эмоциям. Изменилось его отношение к миру. Раньше он был один, а потому и боялся чужого влияния. А теперь мальчик обрёл боевой дух, который в нём зародила команда «Серп». На дамбе Орфей показал агрессию не потому, что ему не было страшно, а потому, что бандиты грязно оскорбили Элли. И в поезде, когда Арман унизил Юлию, Орфей тоже взорвался и избил его. Всё дело было в нём самом. Орфей искренне любил свою команду, своих друзей и товарищей, а потому не позволял их никому обижать. Даже тем, кто многократно превосходил его по силе. Именно искренняя любовь, ответственность за Юлию, вера в доблесть и отвагу сделали его таким.