Лимитерия
Шрифт:
Хог приоткрыл глаза, в которых тускло мерцал красный огонёк. Значит, старшая сестра пробралась туда не только ради разоблачения учёных, но и чтобы спасти первого лимитерийца. Здесь Лимит мог сделать небольшой тайм-аут, потому что он сражался с Гвидоном, спасая Ольгу. В настоящей хронологии всё было иначе. Лимитерийская принцесса пробралась в лабораторию и открыла карцер, выпустив Хога на свободу. Вместе с ним она подслушала разговор Апатия, Германа и других боевиков, благодаря этому узнав о скором мятеже. Брат и сестра поспешили к выходу, но в центральном отсеке Ольге не удалось спасти — клон убил её. Произошла схватка между оригиналом и фальшивкой, в ходе которой победу одержал Хог, а не Триггер.
Здесь и обрывалась хронология воспоминаний о первом лимитерийце: клон был уничтожен, а оригинал погиб от рук боевиков. Отсюда следовала лишь одна правда…
Хог Лимит умер ещё в десять лет, став свидетелем убийства Ольги. Он же и прикончил Триггера Бедствия, который в будущем возродился с помощью Германа. Однако…
— Тогда… кто Я, или… ч-что? — тихо спросил Хог, глядя на свою ладонь, которая дрожала. — Живой мертвец? Что Я Такое???
В воскрешение Лимит не поверил сразу же. Слишком легко и просто — тем более, кто мог его воскресить? Никто! Такой теории никогда не существовало и никогда не будет существовать. Даже если и была бы, то его карио должно было окраситься в какой-нибудь другой цвет, а не остаться синим. Хогу уже начинало казаться, что всё это — полная череда ошибок, поломок и неудачных головоломок. Словно в какие-то промежутки времени он переживал не свою жизнь, а чью-то чужую. Это звучало паранормально, да и попахивало психическим расстройством. Впрочем, Хог уже не считал себя психически здоровым человеком. Оригинал и клон погибли, а Хог по-прежнему живёт. С Триггером было более понятно: попал в руки Германа, был восстановлен до минимума, а потом просто подшит бронёй.
А Хог? На нём нет ни единого куска металла, ни единой чужой плоти. У него всё своё. Даже Амулет Коло. Как тут не сойти с ума? Призрак во плоти — по другому здесь нельзя было ничего сказать.
— Ты была права, кэп, когда в нетрезвом состоянии обозвала меня ошибкой. Я и есть… ошибка!
Лимит потихоньку начинал себя чувствовать по-настоящему одиноким человеком. Не одиночкой, а именно одиноким. Когда не можешь с уверенностью сказать, ты это или нет. Когда воспоминания о прошлом становятся настолько разными и непохожими друг на друга, что уже не знаешь, в какое верить, а в какое — нет. Когда люди, находящиеся вокруг, знают о себе всё, и лишь один единственный, кто не может найти себя. Что в этом мире действительно правда? Воспоминания не принесли ему ничего хорошего — только боль, разочарование и странная пустота, появляющаяся глубоко в душе Лимита.
До вступления в «Луч», Хог никогда не чувствовал себя так паршиво. Ночной вор, любитель шумного хулиганстве, беглец от полиции — всё это хоть и обжигало его одиночеством, но тем не менее, хэйтер был самим собой — хэйтером. Все эти муки начались тогда, когда он решил попробовать себя в роли охотника. Это казалось весело и интересно до тех пор, пока ребята всерьёз не взялись за миссию, порученную им Сахаровым: разоблачение Германа Петренко и поиск Амулетов Коло. После прихода новичков. В какой момент Хог умудрился допустить страшную ошибку, которая вылилась в такой кошмар? Что стало началом такого ужасного финала?
К сожалению, Хог не знал. Он уже не понимал, что есть правда, а что — ложь.
«Хог… не сдавайся! Никогда!».
Этот голос был очень знаком хэйтеру, из-за чего он приоткрыл глаза и посмотрел в сторону. В кромешной темноте показался яркий лучик света, который всеми усилиями пытался увеличиться.
— Я… я больше не могу… — вымолвил Эс, опуская огненные
6. Процедура поддержания температуры Хога продолжалась. Пока Элли, Смог и Бёрн сражались с Триггером, остальные охотники следили за состоянием первого лимитерийца. Правда, участвовали в этом лишь Алиса и Эс, ибо остальные не знали, чем они могут помочь. Водяной купол продолжал окружать Лимита и Бластер, а огонь, создаваемый Кортом, делал его горячим. Для Хога это, конечно, совершенно ничего. А вот для Алисы, к сожалению, нет.
Ей было неимоверно жарко. Голова кружилась так сильно, что Алиса упала бы, не держись она крепко за Хога. Это он — скала непоколебимая, а вот она — тонкая берёзка, только-только начинающая расти. Её силы были на пределе. Ей уже не первый раз говорили бросить это дело и отойти от первого лимитерийца, но эрийка упрямилась и продолжала крепче держать его.
— Эс… п-пожалуйста… продолжай делать то, что ты делал… — тяжело дыша, кое-как вымолвила Алиса. — Это единственное, что мы можем сделать… для нашего друга.
— Алиса, это безумие! — жалобно завопил Эс, отрицательно мотая головой. — Ты же погибнешь!
— Алиса, он прав! — со страхом прошептала Юлия, прижав ладони ко рту. — Пожалуйста, отойди от Хога!
Аква-эрийская принцесса тяжело выдохнула, стараясь абстрагироваться от высокой температуры. Затем напряглась и из последних сил создала ещё больший водяной купол, чем прежде.
— Эс… пожалуйста…
Телекинетик задрожал. Стать убийцей товарища? Нет, он не хотел на это подписываться. Да, Хог сейчас в очень сильной беде и ему нужна помощь, но Эс боялся, что это может закончиться жертвами. Однако что ни делай, а друга выручать нужно было, несмотря ни на что. А потому Корт, скрепя сердце, вновь обдал огнём водяной купол, всей душой молясь, чтобы Алиса осталась после всего этого жива.
Её героизм и самопожертвование ради своего друга поразили абсолютно всех, кто стал свидетелем этого. Даже Аврора, которую мало что могло удивить, была ошеломлена подвигом Алисы. Сестра Бёрна не была Абсолютом, не славилась боевым мастерством, да и в целом, её больше спасали, чем сражались бок о бок. Но как бы то ни было, она пыталась помочь своему лучшему другу, что заслуживало искреннее восхищение у всех. Самая первая эрийка, которая подружилась с первым лимитерийцем, невзирая ни на национализм, ни на мнение других. Не самая первая подруга Хога, но самая первая девушка, которая стала для него настоящим лучшим другом. Многие могли не верить в дружбу между парнем и девушкой, но если она и была самой настоящей…
То только между этими двумя.
— Хог… не сдавайся! Никогда! Пожалуйста… — хрипло прошептала Алиса, держась за его шею из последних сил. — Ты ведь мой лучший друг! Даже тогда, когда все теряли надежду, ты подавал её нам и вселял в наши сердца уверенность. Ты сильный! Борись и не… не сдавайся… пожалуйста… — из синеватых глаз брызнули слёзы, которые мгновенно стали исчезать в водяном, горячем куполе. — Мы все тебя любим и хотим, чтобы ты был счастлив. Ты привёл нас сюда, чтобы очистить от лжи и грязи, и позволить обновиться. Ты всех нас сплотил, как одну большую и дружную семью. А ПОТОМУ ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО СДАВАТЬСЯ!!!
Произошёл внезапный взрыв, из-за чего ребятам пришлось отойти подальше. Даже Эсу, переставшему огнём обжигать водяной купол. Поначалу телекинетик очень сильно перепугался, думая, что Алису убило взрывом. Однако он ошибся! На месте купола образовалось яркое, золотое свечение, столб которого устремился в небо и осветлил его. Что было внутри свечения, не видел никто. Даже Аврора, прикрывающая свои глаза ладонью. Слишком сильный порыв волшебной энергии. Если в этом заключался план Алисы, то он либо полностью безумен, либо очень действенный.