Линия аллигатора
Шрифт:
— Не перехвали меня. Иначе я действительно почувствую себя великим аналитиком и буду о себе преувеличенно высокого мнения.
— Нет, — сказала она, сжимая его руку, — вы достаточно умны для того, чтобы верно оценивать себя и других.
— В любом случае забудь сегодняшнюю ночь. А того парня уже нет. Вчера я вычеркнул его из списка людей, живущих на земле.
Она снова замкнулась в себе.
— Вставай, — предложил Дронго, — но если хочешь, то можешь остаться здесь, сколько пожелаешь. Только с одним условием: я запру тебя на ключ.
— Не надо, —
— У меня будет к тебе важное дело, — сказал он, чтобы отвлечь ее. — Найди сенатора и побеседуй с ним. Может, он объяснит хотя бы тебе, почему отказывается от дальнейшего расследования. Ты меня понимаешь?
— Вы это придумали специально, чтобы я хоть чем-то занялась, — поняла Сигрид.
— Нет. Просто мне это нужно. Я не буду тебя обманывать, девочка, любая другая на твоем месте билась бы в истерике всю ночь. Или вообще сошла бы с ума после такой ночи. Ты очень сильный человек, Сигрид. И ты все правильно понимаешь. Поэтому не будем делать вид, что ничего не случилось. Наверное, будет правильно, если мы просто вычеркнем эту ночь из нашей памяти. Навсегда.
Она прижалась к его руке щекой.
— Мне так хотелось с вами поговорить, встретиться, увидеться. Казалось, я сумею узнать от вас что-то новое, нечто такое, чего я не знала до сих пор.
— А я оказался не таким, как ты думала? — кивнул Дронго.
— Не совсем. Просто вы казались мне суперменом, а на самом деле более мягкий. И более сильный одновременно. Наверное, я не могу объяснить.
Он чувствовал рукой тепло ее мягкой щеки.
— И еще, — сказала она, улыбнувшись, — мне очень хотелось посмотреть на женщину, которая будет рядом с вами. В моем воображении это особая женщина, немного похожая на мою мать. Но оказалось, что вы живете один.
— Тебя это удивило?
— Сначала да. Потом я поняла. Та чудовищная энергия, которую вы расходуете на всякие расследования, отнимает у вас столько сил и души, что их может просто не хватить на женщину, живущую рядом с вами.
Он убрал руку и попытался улыбнуться, но понял, что у него ничего не получается. Тогда он просто сказал:
— Довольно забавная теория.
— Это не теория. Писатели, которые создавали героев в этом жанре, наверняка знали, что делали. Вспомните самых великих героев. Шерлок Холмс Конан Дойла, Эркюль Пуаро Агаты Кристи, Ниро Вульф Рекса Стаута, патер Браун Честертона — все они были одинокими мужчинами. Даже комиссар Мегрэ Сименона, и тот оказался бездетным, хотя и был женат. Может, все они подсознательно чувствовали, что мужская потенция, направленная с такой силой на благие дела, полностью при этом исчерпывается.
— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что я импотент? — спросил он, и она засмеялась.
— Нет. Простите, что невольно так получилось. Просто я пыталась объяснить ваше одиночество какими-то психологическими мотивами.
— Все гораздо проще, — сказал он, — я любил одну женщину, а потом… В общем, потом я остался один. Но в принципе ты, наверное, права. Мне давно стоило обратить на это внимание,
— Я была в доме Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, — возразила она, — когда ездила в Лондон.
— Я тоже там был, — сказал, он, чувствуя, как к нему возвращается способность улыбаться, — но теперь я буду знать, что нельзя тратить всю свою энергию на разного рода расследования. Постараюсь сохранить немного потенции и для женщин, окружающих меня.
Она улыбнулась ему в ответ.
— Поцелуйте меня, — попросила вдруг Сигрид.
Он наклонился и снова поцеловал ее в лоб.
— Не так, — быстро сказала она.
Он чуть заколебался, и она уловила это колебание.
— Вам противно после случившегося вчера, — горько сказала она, — не бойтесь, я не могла так быстро заразиться.
Это решило все. Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был долгим и благодарным. С обеих сторон.
— А теперь вставай и поедем в посольство, — попросил Дронго, — иначе мы проведем весь день в поцелуях, а я не успею закончить расследование.
Он встал и поэтому не услышал, как она тихо прошептала:
— Я бы не возражала.
Через час он привез ее в американское посольство и, лишь убедившись, что она вошла внутрь, велел водителю машины ехать дальше. Теперь он был готов встретиться с полковником Чихаревым. Но сначала нужно было позвонить Владимиру Владимировичу. Он набрал его номер.
— Что-нибудь узнали?
— Конечно, узнал. Он считается одним из лучших специалистов в отделе. Стаж работы около двадцати лет. Запиши его служебный и домашний телефоны, — Владимир Владимирович продиктовал данные. — Если ты его подозреваешь, то выкинь это из головы. Он на прекрасном счету, недавно даже был награжден.
— Он связан как-то с международным аэропортом?
— Да. Это его зона. А почему ты спрашиваешь?
— Тогда это он. У вас устаревшие сведения, Владимир Владимирович.
Полковник организовывает убийства и покрывает убийц. Если это теперь называется образцовой службой, то я ничего не понимаю в этом деле.
— Ладно, не горячись. Может, я просто позвоню куда нужно, и его возьмут под наблюдение.
— Поздно, — возразил Дронго, — сегодня уже поздно. Пока он мне нужен, и я прошу сегодня никому не звонить. Завтра можете делать все, что хотите.
— Постарайся остаться в живых, — по привычке проговорил Владимир Владимирович.
— Если выживу, позвоню, — также по привычке ответил Дронго и повесил трубку.
Глава 30
— Как вы сказали? — переспросил Виктор Юдин. — Я уже второй человек?
— Да, до вас уже утром был один человек. Видимо, тоже из органов. Он приходил раньше и выдавал себя за американского журналиста, а потом, когда профессор его выгнал, пришел сюда снова. Только на этот раз он очень хорошо говорил по-русски и заявил, что ищет Полеванова. Спрашивал, не родственник ли он профессора Бескудникова.