Линия Грез
Шрифт:
– Уничтожьте муляж.
Во взгляде оператора было все, кроме понимания.
– Выполняйте приказ.
Лемак повернулся к ординарцу. Тот был вышколен лучше – на лице не проступило даже тени сомнения.
– Пусть подготовят «Гончую» и мой эсминец. Начинайте ремонт. Информацию о случившемся засекретить. Все.
Ординарец развернулся.
– Стойте. Сколько безвозвратно погибших?
– Двадцать семь человек, адмирал. У остальных аТан.
– Индивидуальные соболезнования родным, и не забудьте дать их мне перед отправкой. Я распишусь лично.
За
4
– Пить, – сказал Томми. Кей, не прекращая обрызгивать тело мальчика противоожоговой аэрозолью, протянул ему стакан. Ноги Томми еще не слушались, но вот руками он уже владел.
– Через час пойдешь пузырями, – без особого сострадания сообщил Кей. – Но несильно.
– Мы ушли?
– Да, мы уже в гипере. Одевайся.
Томми присел на кровати и стал осторожно натягивать рубашку. Спросил:
– А где Артур?
– В своей каюте, с Андреем. Он даже лучший врач, чем я убийца.
Самому Кею пребывание в «духовке» вреда, похоже, не принесло. Накачанный в кожу керопласт защитил его не только от ударов меклонца, но и от высокой температуры. Неизбежный канцерогенный эффект Кея явно не волновал.
– Я сильно вас подвел? – спросил Томми.
– Умеренно. – Кей присел в кресло, задумчиво глядя на мальчика. Между ними была ледяная стена, ощутить которую могли только они сами.
– Поставить музыку, хозяин? – вкрадчиво спросил корабль.
– Поставь себе пробки в уши! Спрашивай, Томми.
Мальчик осторожно спустил ноги с кровати. Попробовал опереться на них, вновь откинулся на подушку.
– Кей, почему ты передумал? Почему не оставил меня там?
– Как дошел? – осведомился Дач.
– Головой. От меня не было пользы, да и не могло быть. Если для штурма требовался еще один боец, ты бы попросил его у Семьи. Так?
– Так.
– Значит, ты хотел использовать меня для другого. Раз мы спасали моего двойника, то, вероятно, я должен был его заменить. Тело на месте, гнаться за вами никто не стал бы.
– Молодец, – согласился Кей. – Но убивать тебя я не собирался. Я же обещал. Только усыпить.
– Спасибо.
– Узнаю семейную вежливость. Пожалуйста. – Кей встал. – Я пойду к Артуру. Ему гораздо хуже, парень.
– Ты не ответил, – произнес Томми, и Кей вдруг действительно ощутил интонацию Кертиса.
– Хорошо. Если я скажу, что пожалел тебя, ты поверишь?
– Нет, конечно.
– Тогда не верь.
Луис позвонил Каль прямо из догарского «аТана». Он сообщил, что продлил свое бессмертие, и просил прислать за ним катер. Изабелла прервала связь. Ей хватало забот с Маржан, над которой трудилась бригада врачей и техников, и с Т/саном, который после поединка с сородичем оказался с ним же рядом на операционных столах меклонских хирургов. Номачи и сам был способен добраться до станции – жетон СИБ позволял ему достаточно много.
Еще ее бесила беззаботность Лемака. Весь день адмирал мотался по станции,
Адмирал вызвал ее лишь ночью – достаточно недвусмысленный жест. Каль появилась в его кабинете, пылая от негодования, и была встречена бокалом мартини.
– Нам необходимо немного расслабиться, – сообщил Лемак. – Не каждый день армия и СИБ получают такой щелчок по носу, верно?
– Чей-то нос был слишком задран вверх, – принимая бокал, сказала Изабелла. Ссориться с Лемаком в данной ситуации она не могла, но удерживаться от колкостей не собиралась.
– Не спорю. – Адмирал был настроен миролюбиво. – Но какой наглец, а? Я восхищен вашим Альтосом.
– Он не мой!
– И не мой, к сожалению. – Лемак глотнул вина. – Каль, ты зря жжешь свои нервы. Что у нас было? Мальчик, на котором заклинило всю систему дознания. Умеющий выдержать любую боль и превращающий наркотики в дерьмо. Не уверен, что наш доктор нашел причину его стойкости. К тому же у Артура аТан, и вряд ли мы перекрыли все возможности самоубийства. Просто он был уверен в себе.
– А что у нас теперь? – иронически спросила Изабелла.
– Теперь у нас четкий след катера, который мчит мальчика прямиком к цели. Мы стартуем утром и повиснем у них на хвосте. Кертис-младший долго не протянет, сама знаешь. Но он явно настроен выполнить папино задание. Выход у него один – спешить.
– Стартуем утром, – глядя сквозь Лемака, произнесла Изабелла. – Утром…
– Ты в порядке?
Каль встряхнулась. Улыбнулась адмиралу, и в ее лице вдруг появилась беспомощная наивность той забытой школьницы, которая клеила над кроватью портреты героев Смутной Войны.
– Устала я, Лемак, – пожаловалась она. – Надо было мне убить Альтоса на Таури. Мальчишка держался, потому что верил в него. Нельзя оставлять людям веру в друзей – они сразу крепнут.
– Какой он ему друг? Очень хороший наемник, которому обещали златые горы и бесплатный аТан.
– Ты не видел, как он дрался с Т/саном. Наемник бы сдался или погиб, прикрывая отход. А Кей дрался, чтобы победить и уйти. У него был стимул, и он ушел.
Даже киборг казался утомленным. Он вышел из маленькой спальни (в катере не был предусмотрен отдельный медблок) и, обнаружив Кея у стола, присел рядом.
– Говори, – допивая вторую чашку кофе, сказал Кей.
– Он умрет.
– Понимаю. Когда и отчего?
– В течение недели. Дело не в пытках, у него поражен костный мозг. Похоже, кто-то поставил целью полностью простерилизовать его кровь.
– Никаких шансов?
Андрей покачал головой.
– Ты чем-то огорчен? – спросил Кей. Во взгляде киборга мелькнуло удивление.
– Конечно. Операция провалена. Погиб меклонец.
Братья-шестерки даже не удостоились упоминания.