Линия Огня

Злолотце Алсана

Солнце печет иссеченные и кое-как затянувшееся плечи, веревки натирают запястья, саднят разбитые губы… Но все это глупости, глупости… Мир опустел, мир рухнул во второй раз, разлетелся на осколки - не собрать теперь. Зачем ей жизнь, зачем ей мир, если он теперь без туманно-серых глаз?

А взгляд ищет, ищет…

Кто-то плюет в лицо, слюна белой пеной застывает на щеке. Девушка закрывает глаза. У нее нет больше сил огрызаться, нет ни сил, ни возможности колдовать, нейсферил надежно блокировал любую магию, вытягивая из жертвы Силу и медленно разрушая ауру. В Яшне "богомерзких колдунов" отправляют на выработки этого вещества,

по закону всемирной подлости - самые большие в Ардаре. Там маги и погибают от истощения, как физического, так и ментального.

Жарко… От слабости, голода и боли кружится голова, к горлу подкатывает тошнота. Ноги перестают что-либо чувствовать, но позади стелется, стелется рудая дорожка…

Куда они все ее ведут? К реке? Да, к реке. Проводить "проверку водой". Страшный ритуал. И глупый. Если ты не ведьма - значит утонешь, а если нет - значит тебя сожгут. Боги, как вы допускаете такое, как вы терпите этих глупых людей, кричащих, что они служат новому богу?!

А взгляд ищет, ищет…

Находит. Таисс дергается, крепкий мужской кулак снова летит в губы, где и так нет живого места. Таисс хочет закричать: "Забери меня! Забери меня отсюда, Иор, отбей у этих злых людей, я верю, ты можешь!"

Ох, Боги… Нет! Он никогда не умел врать. То есть рот его умел, но глаза всегда выдавали. Не сумел он соврать и тогда, когда пришел к ней ночью, пряча глаза, обнял, требовательно попытался найти губами губы, а сам уже сговорился с мельником, чтобы тот отдал свою среднюю, глупую, но дородную дочку… Эта хоть сыновей нарожает. Не сумел он соврать и сейчас, глаза без слов рассказали, кто открыл селянам "страшную тайну" приезжей девушки.

Серый говорил, за пятнадцать золотых. Деньги на свадьбу…

Всегда такая мирная и спокойная, Сошка сегодня бушевала. Волны зло бились о помост, обдавая толпу ледяными брызгами.

– Русалки лютуют, - испуганно заметил кто-то.
– Чуют родную душу. Ей богу, не всплывет!

– Волосья бы обрезать, - подхватил кто-то.
– Ишь, какие! В их вся ейная силища проклятая! Слышь, Иор, поди…

– Сам поди!
– огрызнулся сын оружейника, и сердце дриады жалобно сжалось, услышав родной голос.

– Тихо, охламоны!
– гаркнул на толпу серый, зажимая в кулаке ирну, и все притихли. Держащий девушку мужик (здоровяк из крайнего северного дома, его детей Таисс как-то отпаивала травами, когда малыши наглотались волчьих ягод), подчиняясь знаку, швырнул девушку на колени и отошел.

– Молись, девка!
– позволил инквизитор. Таисс с трудом подняла голову к безоблачному небу, щурясь вгляделась в сияющую голубизну. Почти беззвучно шевельнулись губы:

– Высокие, к милости вашей взываю…

– В воду ее!
– истошно завопил серый, отскакивая на добрых два шага. Служитель выдуманного бога испугался имен богов настоящих. Таисс бы засмеялась, если бы смогла. Первое время над этими сумасшедшими смеялись все, потом жалели, а потом начали бояться. Потому что безобидный культ превратился в страшную Инквизицию. Не остановившись на создании отрядов для "обращения в веру истинную", жрецы сами стали инквизиторами, насаждающими нового бога кровью и, что самое страшное, магией. И ведь за ними шли! Сначала Малая Ития, потом Урдр, где, правда, новые храмы так же пусты, как и старые, потому что орки верят только в своих собственных предков, ставших духами. Потом некоторые из Островов. А потом и Острок. Яшна поддалась

полностью, Зальхер еще пытается держаться, но через несколько лет… И Танор, самостоятельный остров, населенный магами, которые не согласны с существующим положением вещей, последнее время как-то слишком часто поглядывает в сторону серых…

Чьи-то сильные руки грубо толкнули девушку в плечи, заставляя потерять равновесие и камнем уйти в холодную реку. В ушах зашумело. Горло и легкие налились свинцом, вода жгла и царапала их. Боги, как же не хочется умирать, Высокие, как глупо… Но возвращаться в мир, где никто не ждет…

– Тиш-ш-ш-е, детка… - беззвучный шепот, зеленоватая кожа, чешуйчатый хвост. Огромные бесцветные глаза, губы, навсегда сложившиеся в горькую улыбку обиженного ребенка. Русалки.
– Тиш-ш-ш-е… Ты не должна сейчас умереть. Ты - наша надежда.

Надежда, ага! Связанная по рукам и ногам, обессиленная, не особо желающая жить. Нашлась, тоже мне!

– Вернись… - шепчут русалки, холодными пальцами дергая, распутывая намокшие веревки. Вода душит.
– Живи… Отомсти за нас, за всех нас, детка…

Холодные пальцы, выталкивающие на поверхность… Воздух!

Воздух!

Таисс подскочила на лежаке, глотая предрассветную прохладу и чувствуя, что вся рубашка насквозь промокла от пота. Высокие, да за что же вы! Она подтянула колени к груди, обхватила их руками и попыталась настроить дыхание на медитацию, получилось только со второго раза, но зато в легкие наконец-то начало более-менее поступать то, чем можно дышать.

– Таисс? С тобой все в порядке?

Девушка замотала головой: "да, мол, в порядке все…" Нэр подозрительно прищурился.

– Точно?

– Д-да… Нэр, все действительно нормально. Просто с-сон…

– И от этого "просто сна" ты так вся трясешься? Ну-ну. На, - он встал, вытащил свою кружку и налил в нее воды из котелка, - выпей. Полегчает.

От вида плещущейся жидкости у Таисс комом в горле встала тошнота, она резко оттолкнула руку эльфа и зажала рот ладонью.

– Не надо. Мне в-воды хватил-ло…

Тупая пульсация в левом виске. Голова болит не сильно, но так противно, что хочется выть и биться оной частью тела о стену. Желательно, каменную. Но вокруг был луг до самого горизонта. Таисс старательно не обращала на доставучую мигрень внимания, но та с еще большим старанием напоминала о себе. В итоге девушка сдалась и принялась ожесточенно массировать висок.

– Голова болит?
– участливо поинтересовался едущий рядом маг. Он проснулся позже всех, когда дриада уже успела привести в порядок запутавшийся между прошлым и будущим, сном и явью организм и хоть как-то втолковать ему, что утопления в ближайшее время не будет. Таисс вздрогнула, предвкушая, какой оборот примет "милая беседа" на этот раз.

– Угу. Мигрень, зараза…

– Это как-то связано с происходящим?

– Это не имеет никакого значения.

– Имеет, - неожиданно серьезно парировал Велен.
– Ты в моем отряде, я за тебя отвечаю, и если есть обстоятельства, сказывающиеся на твоем здоровье, то я должен знать о них. Мы ведь договорились!

– Зачем?
– огрызнулась Таисс.
– Будешь уговаривать меня остаться и не лезть в дым?

– А это имеет смысл?
– маг скептически приподнял бровь.
– Нет, я не буду, не волнуйся. Просто хотел бы быть в курсе.