Линия жизни

А началось все, как водится, со сказки…

днажды Люсе по руке гадали и сказали, что линия жизни у нее прямо завидная, длинная и ровная, а в конце у нее ну очень светлое будущее! А еще сказали, что у нее имеются четкие жизненные ориентиры. Главное — этим самым ориентирам следовать, и все — пройдешь по линии жизни легко и весело, как по приморскому бульвару с радостью и удовольствием.

Люсю гадание впечатлило, она в это дело крепко поверила и стала жить, как предсказано было. Ведь если во что-то веришь — оно сбывается! Нет, не то чтобы совсем без проблем, — конечно, случались какие-то неприятные события, но Люся на них внимания особо не обращала — чего ж морочиться, когда у нее жизненные ориентиры ясные и понятные? Люся и не металась — шла по линии жизни, как по столбовой дороге, от вехи до вехи и еще дальше. Светлое будущее аж до горизонта просматривалось!

Так вот шла себе, шла и не сразу заметила, что линия жизни куда-то исчезла, а местность вокруг нее странно изменилась: кругом какие-то холмы и лощины, поля-перелески, а из-под ног множество тропинок убегает в разные стороны, путаются меж собой, пересекаются. Хотела было по жизненным ориентирам свериться — ан нет, пропали куда-то ориентиры. Смотрит в будущее — а его туманной дымкой заволокло, ничего не разглядеть…

Тут уж Люся забеспокоилась, приостановилась, по сторонам оглядываться начала. Куда податься? По какой тропинке идти? Что там, впереди? Вот ведь как хорошо было — все ясно и понятно, а тут… Где она, линия жизни? Куда каждая из этих тропок ведет? Совсем Люся растерялась…

— Эй, есть кто живой? — закричала она. — Люди, отзовитесь! Подскажите дорогу!

— Иди сюда, — позвали ее из-за ближайшего холма.

— Куда «сюда»? Я не вижу!

— На голос иди! Извини, не могу сама подойти, а то нить потеряю.

Пошла Люся на голос, обогнула холм, и что же видит? — идет по полю старуха, на плече у нее моток красной веревки, что вдаль тянется, и не видать, где ее начало. А на поле еще веревки разноцветные в беспорядке разбросаны — синие, красные, зеленые, желтые, всякие разные. Пересекаются в разных вариациях не хуже ее тропинок.

— Здравствуйте, бабушка, — поприветствовала Люся. — Бог в помощь!

— И тебе, моя хорошая, — отозвалась старуха, приостанавливаясь.

— Вы не подскажете, где тут дорога?

— А везде, — охотно отозвалась бабка. — Где идешь — там и дорога.

— Ну как «где идешь»? — не поняла Люся. — Я вот раньше шла, так линию жизни ясно было видно и жизненные ориентиры четкие имелись. А потом все как-то — р-р-раз! — и изменилось. Куда идти — непонятно, что впереди — неясно. Вот я и стала на помощь звать. Заплутать боюсь, запутаться.

— Ах ты, лапушка моя! — рассмеялась старуха. — Заплутать она боится… Запутаться! А ты не бойся! Из путаницы знаешь какие узоры получаются? Вон, не хуже моих!

— А что у вас за узоры? — поинтересовалась Люся.

— А

ты нешто не видишь?

— Нет… Вижу веревки цветные, по полю разбросанные, и все. А узора — нет, не вижу.

— Это потому, что ты смотришь не с того ракурса, — объяснила старуха. — Вот если на холмик взберешься, совсем другая картина будет.

— А-а-а-а… Ну, понятно. А зачем вы их тут разбрасываете?

— Так Узоры Судьбы сплетаю, — просто объяснила старуха. — Имя у меня, видишь ли, такое — старуха Судьба. Так меня люди называют.

— Ох, очень приятно, уважаемая Судьба! А меня Люсей зовут, простите, что сразу не представилась.

— Ничего, немудрено, что забыла. Ты ж такая потерянная была! Сейчас вот вроде как нашлась немного…

— А моя судьба тут имеется?

— Конечно, девочка моя. Я ведь не чью-то конкретную судьбу плету — только общую канву. А по ней уж каждый сам себе судьбу высматривает.

— Это как — «высматривает»?

— Да как? Кто как может! Тут правил нет. Хочешь — с земли смотри, одна картина получится, та, что попроще. Хочешь — на холмик поднимись, тут уже другой узор. А если с высоты птичьего полета — вообще изумительные картины открываются. Так что соображай сама, с какой точки зрения судьбу себе выбирать.

Люся недолго думала.

— Так, где тут ближайший холм? С земли я уже посмотрела — ничего не поняла. Надо с возвышенности!

— Помоги мне эту красную нить по полю размотать, тогда я тебе компанию составлю, — предложила старуха Судьба и вручила Люсе моток веревки.

Пошли они по полю, Судьба впереди, поводырем, а Люся сзади. Да не прямо пошли, а замысловато, зигзагами.

— А зачем мы все время такие крутые повороты делаем? — спросила Люся.

— А это чтобы жить интереснее было! — захихикала старуха. — Если все прямо да прямо, какой тогда интерес? Так и заснуть на ходу можно, от монотонности-то и однообразия, и жизнь наскучит аж до оскомины. А вот когда судьба виражи делает — это мобилизует, думать заставляет и шевелиться, по сторонам смотреть да новые пути искать.

— Это точно, — согласилась Люся. — Я вот шла-шла, сзади прошлое, впереди — будущее, под ногами — дорога столбовая, уже и задумываться перестала. А как туман заклубился да ориентиры потеряла — так сразу мозги включились!

— Я и говорю, без зигзагов — никак невозможно, — кивнула Судьба. — Да и узор, он же причудливый, прихотливый должен быть, тогда прямо как персидский ковер получается. А если по прямой выкладывать — выйдет какой-нибудь половичок пестротканый, для прихожей, ни полета в нем, ни фантазии.

— Так, может, и у меня линия жизни просто зигзаг сделала? — предположила Люся.

— Может, да. А может, и нет, — не стала возражать Судьба. — Посмотришь с высоты — понятнее станет.

Так, за разговором, размотали они веревку до самого конца. А конец как раз у подножья холма и случился. Стали они наверх подниматься, идут, друг другу руку полают, лезть помогают — то Люся Судьбе, то Судьба Люсе. Наконец Судьба и говорит:

— Ну все, пришли. Вершина!

Люся посмотрела вниз, на поле, а оно такое огромное! И все цветными линиями переложено вдоль, поперек, по диагонали и вообще незнамо как. Как на контурной карте, только еще замысловатее. Правда, вроде уже и узор какой-то просматривается.