Линка
Шрифт:
Меня дернуло вниз – щупальце тьмы языком скользнуло по моей ноге, а потом, словно плеть, обвилась вокруг щиколотки. Нет, нет и еще раз нет! Кажется, я не следующая, я первая! Вот же Повелительница Тьмы сегодня попирует. Дочь Света, живая куколка с искрой – просто праздник живота, не иначе!
Моя защитница старалась изо всех сил. Я видела, как с её рук шнурами били лучи света, но утопали во всеобщем мраке. Мир уже не был чернобелым, он уже понял, кто сегодня правит балом. Мрак торжествовал, мрак преждевременно ликовал и праздновал победу. Меня затянуло по пояс. Попытаться высвободиться? Да что толку теперь…
Они
Аюста рухнула на колени после очередного удара, плюнула кровью, подняла глаза на соперницу и разрыдалась. Зашлась тихим плачем, гневно и беспомощно смотря Юме прямо в глаза, словно с укором спрашивая – ну что, довольна? Рот Повелительницы Тьмы оскалился, не в ухмылке – улыбке. Наивность, беспечность, беспомощность – того и гляди, женщина доброй матушкой поможет Аюсте встать на ноги, вытрет лицо платком. Лишь спустя мгновение, когда в руках мучительницы вспыхнул ярким пламенем, извиваясь змеиными хвостами, хлыст, я поняла, что это улыбка собственного могущества. Как приятно осознавать, что у твоих ног валяется маленькое и беззащитное перед тобой, слабое существо?
– Ай-яй-яй, какая плохая девочка, – наконец, сподобилась до разговора Юма, не торопясь обрушить на Аюсту своё ужасающее орудие. Медленно, не торопясь, наслаждаясь каждой секундой своей победы, она подходила к девочке все ближе и ближе. У меня перехватило дыхание. Что же, что же надо сделать для того, чтобы прекратить это безумие? Громко закричать, рвануться, что есть силы, надеясь, что вот после этого Повелительница Тьмы бежит в страхе. Не бежит и не в страхе. Усмехнется, расхохочется, прямо мне в глаза, тем самым продлевая нашу с Аюстой муку.
Искра, говорила мне девочка, искра жизни дает свет. Вот только, что это значит – я спросить не успела. И как задействовать свою искру? И останется ли она у меня после того, как я смогу ей воспользоваться? Останется, наверно, мелькнула у меня мысль в голове, Аюста же не глупая.
Искра равна жизни. Она дает возможность ощущать, мыслить, любить… Я тяжело дышала, пытаясь отыскать внутри себя эту самую «искру». Какой она должна быть? Как выглядит, где сидит, в какие дебри меня спряталась и не желает вылезать наружу?
– Надо наказать, – не скрывая самодовольства, Юма остановилась рядом с девочкой. Кончик плети щелкнул в воздухе, обещая мало хорошего. Но через мгновение хлыст растворился в воздухе, изошел на нет, потух восковой свечой. Женщина ухватила недавнюю соперницу за волосы, подтащила к себе, забросила на колени. Сейчас выпорет, пронеслось у меня в голове и захотелось зажмуриться. Мне вспомнилась подобная сцена с моей хозяйкой. Ребенок – кукла, беззащитен, безволен и слаб в руках взрослого.
– Маленькая дрянь! – казалось, Повелительница Тьмы наслаждается сложившейся ситуацией. Схватить раздражение, обиду прошлых неудач, желание отомстить – и вложить в унизительный для соперницы шлепок. Пусть кричит, пусть плачет, пусть познает себя не дочерью Света, а всего лишь маленькой, запуганной девчонкой. Пусть сожмется в комок от собственного
А ты, малышка, плачь! Плачь, кричи, бейся в истерике, вкушай всю прелесть собственного унижения. Юма, старательно изображая разгневанную матушку, то и дело что-то бурчала себе под нос, а каждый хлопок отзывался в моих ушах ужасным грохотом и я зажмурилась. Плачь – вопил шлепок, моли о пощаде, рыдай, роняй слезы! Ритм ударов колоколом бил у меня в голове.
Ритм.
Аюста не плакала, лишь вздрагивала, каждый раз, с трудом сдерживая рыдания. Но долго это не продлилось – Аюста вскрикнула – не от боли, от обиды, с глаз брызнул поток слез.
Ритм…
Пата-пата-пата-пон – шагают игрушечные человечки, чеканят шаг, радостно подпрыгивают – и удрученно замолкают, если ритм отзывается неправильно. Тук-тук – отозвалось моё крохотное сердце. Пон-пон-пата-пон – барабанщик лупит в свои барабаны, а войско вскидывает копья. Бойся враг, готовься враг, будешь бит, враг! Тук-тук, тук-тук. Ритм равен жизни? Но если мое сердце стучит в ритме, значит, оно живое? Искра, что так долго пряталась от меня?
Моё тело озарило вспышкой. Туман мглы, что до этого стискивал меня в своих объятиях, дрогнул, боязливо отступил, змеями пополз, спасаясь в самых дальних углах. Юма занесла руку в очередной раз, но не опустила, посмотрела на меня, одарила улыбкой – странной. А в глазах Аюсты по прежнему стояли слезы. Я-то надеялась увидеть на её лице улыбку, что же я сделала не так?
– Похвально… похвально, – Юма отшвырнула девочку подальше от себя. Кажется, моя попытка защитить себя только раззадорила её. С другой стороны – с неё слетел весь тот лоск и самоуверенность. Лицо спряталось за маской удивления, подобной выходки от меня никак не ожидали. – Малышка показывает зубки и, оказывается, умеет кусаться. Похвально.
С женщины то и дело срывались куски тьмы, обращались в уродливых безглазых червей, разевали черные пасти и таяли в губительном для них свете. Сама Юма даже не пыталась подойти ко мне хоть чуточку ближе. Она хотела уйти, но думала над тем, как сделать это, не потеряв лица.
– Сегодня, миленькая моя куколка, я оставлю вас в покое. Но не думай, что тебе это сойдет с рук.
Аюста поднималась на ноги, размазывая высыхающие слезы на лице. Немного подумав, она придирчиво осмотрела по прежнему беленькое платьице, принялась стряхивать несуществующую грязь. А, может быть, тьма успела налипнуть к ней и…
Повелительница Тьмы растаяла прямо передо мной, рассыпалась на мириады крохотных теней, что боязливо разбежались в разные стороны. Победа?
Победа – улыбнулась мне Аюста…
Теперь она снова была гораздо больше меня. Всё та же комната, ничего не изменилось. Возможно, конечно, стало чуточку холодней, а я теперь не слышу стук собственного сердца, но уже гораздо лучше. Мы сидели молча и я боялась что-нибудь спросить у девочки, а она расположилась в том же самом углу, позволив мне, как и раньше, сидеть в её ладонях. Притронуться к малышке, ухватиться крохотными ручками за её палец, пожалеть, погладить, принять часть боли… не боли – обиды, принять её часть на себя, пережить вместе с ней. Бывает, маленькая, всякое бывает. Большие всегда обижают маленьких, не плачь.