Линкольн в бардо
Шрифт:
роджер бевинс iii
Они лежали вместе в одном хворь-ларе.
ханс воллман
Такое трогательное зрелище.
преподобный эверли томас
Но со временем она ушла.
роджер бевинс iii
Как и подобает этим молодым.
преподобный эверли томас
Как и большинству, вполне естественно.
роджер бевинс iii
Или
преподобный эверли томас
Представьте теперь наше удивление, когда через час или около того мы обнаружили, что паренек все еще сидит на крыше, он в надежде оглядывался, словно ждал экипажа, который его увезет.
ханс воллман
И простите мне эти слова… но этот запах дикого лука, который источают молодые, пока задерживаются? Довольно густой же.
роджер бевинс iii
Что-то нужно было делать.
преподобный эверли томас
XI
Прогуляйся с нами, парень, сказал мистер Клецка-Овца. Мы хотим познакомить тебя кое с кем.
Идти можешь? – спросил многоглазый.
Как я выяснил могу
Могу гулять Могу скользить Могу даже скользить на ходу
Небольшая прогулка скользком для меня лучше и не придумаешь Под нами лежало что-то нехорошее, в ларе в этом маленьком доме
Нехорошее леж
Позвольте, я скажу вам кое-что?
У него было лицо червя
Именно! Червя! Червь размером с мальчика В моем костюме Ужас.
уилли линкольн
Парень словно собирался взять меня за руку, но потом передумал, наверное, не хотел, чтобы я считал его ребенком.
ханс воллман
И мы тронулись с места, двинулись на восток.
роджер бевинс iii
XII
Приветствую, добрые господа. Если хотите, я могу сказать вам, как называются некоторые из наших диких цветов.
миссис элизабет кроуфорд
Миссис Кроуфорд двинулась за нами, проявляя типичную для нее невероятную покорность: она кивала, улыбалась, расшаркивалась, вздрагивала.
роджер бевинс iii
К примеру, есть милый дикий Уильям, и дикий розовый башмачок королевы, и дикие розы всяки-разны. Есть ваточник, есть жимолость, я ужо не говорю про ирис, касатик и ищо многа других разных Названия каторых я сичас не помню.
миссис элизабет кроуфорд
И все время ее тревожил Лонгстрит, этот несчастный, который упокоился близ кривой скамейки.
роджер бевинс iii
Обратите внимание, джентльмены, на мое тонкое понимание важных аспектов одеяний: всех этих крючков и застежек, пуговиц, затейливых юбок типа «дождливая маргаритка» [15] ;
15
Название фасона юбки, не доходящей до пола на 2–3 дюйма, модной в конце XIX в.
сэм «пай-мальчик» лонгстрит
Который хватал и лапал ее непрерывно, пока мы шли, но миссис Кроуфорд, к счастью, не замечала его отвратительных знаков внимания.
преподобный эверли томас
Парень в благоговейном страхе шел вплотную за нами, поглядывал то в одну, то в другую сторону.
ханс воллман
А теперь я предоставлю вам частью или целиком, если пожелаете, Песню, которую пел мой дорогой муж. Называл ее свадибная песня Адама и Евы. Он пел эту песню на свадьбе моей сестры. Он любил сочинять и Петь Песни про них и…
Нет, ближе я подходить не буду.
Добрый вам день, господа.
миссис элизабет кроуфорд
Мы добрались до края необитаемой глуши в несколько сотен ярдов, которая заканчивается внушающей страх металлической оградой.
ханс воллман
Этот пагубный предел, выдвинуться за который мы не могли.
роджер бевинс iii
Как мы его ненавидели.
ханс воллман
Девочка Трейнор лежала, как обычно, прижатая к ограде, став ее частью, а сама ограда в тот момент была чем-то вроде кошмарной почерневшей топки.
роджер бевинс iii
Я не мог не вспомнить ее первый день здесь, когда она без конца так и вилась среди нас, – юная девица в летнем платье, цвет которого непрерывно менялся.
преподобный эверли томас
Я окликнул ее и попросил поговорить с парнишкой. Об опасностях этого места. Для молодых.
ханс воллман
Девушка помалкивала. Дверь топки, у которой она находилась в тот момент, открылась, потом закрылась, дав нам на краткий миг представление о страшном оранжевом жаре внутри.
роджер бевинс iii
Она быстро преобразилась в упавший мост, хищную птицу, большую собаку, жуткую каргу, поедающую черный пирог, в остаток уничтоженного наводнением зернового поля, зонт, раскрытый ветром, которого мы не чувствовали.
преподобный эверли томас
Наши униженные мольбы не привели ни к какому результату. Девушка не желала говорить.
ханс воллман
Мы повернулись, чтобы уйти.