Лирика
Шрифт:
Мне голубое небо дайте и дайте мне
увидеть солнце.
Дождь, мгла, туман - все это
имеется во мне.
Сегодня я хочу покоя себе сейчас лишь одного.
Я б полюбил очаг домашний, поскольку
не имел его.
Я то и дело засыпаю - вот как покоя я хочу.
И преувеличивать не надо
Спать я действительно хочу.
Днем разразился дождь.
Тепло? Привязанности? Ласки? Они
воспоминаний груз.
Но надо
Мое утраченное утро, моя небес голубизна!
Днем разразился дождь.
У управляющего дочки красивый рот,
Фруктовая начинка сердца, которую съесть
предстоит.
Когда же это было? Не знаю я...
В то утро, когда небо было синим.
Днем разразился дождь.
РЕАЛЬНОСТЬ
Да, сколько раз я проходил здесь двадцать лет
тому назад...
Все так, как было, или я не замечаю перемен
Вот в этой части города?..
Да, двадцать лет тому назад!..
Каким тогда я был, каким? Что ж, был другим я, был
другим...
Да, двадцать лет! Родимый дом совсем
не ведает о том...
Да, двадцать бесполезных лет. (А может,
все-таки и нет?
Откуда знать, в чем польза есть иль нет?)
Да, двадцать лет - а где их след? (И как их можно
потерять?)
И я пытаюсь воссоздать в воображении своем,
Каким я был, каким меня запомнил
Двадцать лет назад мой дом...
Но я не помню ничего и вспомнить не могу того.
О, если бы и ныне жил, кто здесь когда-то проходил,
Он вспомнил бы, наверно, всех...
О, скольких же героев книг я изнутри узнал, постиг,
Чем одного я, чем того, кем был,
когда здесь проходил,
здесь, двадцать лет тому назад!
Да, тайна времени здесь есть.
Да, это ничего не знать.
Да, это то, что мы во мгле рождаемся на корабле.
Да, да, вместе все или еще об этом иначе сказать.
Из этого окна второго этажа - оно все то же,
то окно,
Глядела девушка, меня постарше, в платье голубом.
Вся в голубом, а где сейчас? Кто там за пасмурным
окном?
Представить можно все, о чем не знаем даже ничего.
Моя душа и плоть моя - недвижны
и знать об этом не хотят...
Был день, когда по улице я подымался здесь
и о грядущем думал всласть,
Ведь позволяет Бог о том, что не было,
мечтать.
И вот спускаюсь я по ней - и все невесело, в былом...
Но я не думаю о нем...
Мне кажется, что две судьбы столкнулись здесь
и не сейчас и не тогда,
Но только здесь,
Мы поглядели друг на друга и равнодушно разошлись.
И я тот, прежний, поднимался к подсолнуху грядущих
дней,
А нынешний - стал опускаться по улице и в никуда.
Наверно, это так и было...
Наверно, так произошло...
Да, в самом деле так и было...
Да, все возможно...
В воскресенье я пойду в сад в обличий других,
И безликости своей буду радоваться я.
В воскресенье буду счастлив - я, то есть все они
и я...
В воскресенье...
А сейчас четверг недели той,
где нету воскресенья.
Никакого воскресенья,
И не будет никогда воскресенья, воскресенья.
Но всегда по воскресеньям в сад приходит
кто-то, бродит.
Так и жизнь вот так проходит,
Жизнь идет неуловимо, кто ее умеет слышать
Более-менее, проходит для того, кто любит
думать:
Ведь всегда по воскресеньям возится
в садах тех кто-то,
Пусть не в наше воскресенье,
В воскресенье не мое,
В воскресенье...
Но всегда другие будут в сад спешить
по воскресеньям,
Воскресеньям...
ОТДЫХ ЗА ГОРОДОМ
О, спокойствие ночи и за городом отдых!
О, спокойствие, которое кажется глубоким таким.
Лай собак, пронизающий ночь.
О, спокойствие, что подчеркнуто еще более тем,
Что ничто в темноте не кружит и не шепчет...
Как гнетет меня это!
Как счастье гнетет!
И такая идиллия для кого-то - не для меня.
Без жужжанья, без шепота,
Под небом, усыпанным веснушками звезд,
С громким лаем собак, сдабривающим этот покой.
Я приехал сюда отдыхать,
Но дома оставить себя позабыл.
Я привез с собой шип, вонзенный
в однотелое существо,
Тошноту кочевую и болезнь ощущенья
себя самого.
Непокой этот вечен, расщепленный на крошки,
Словно хлебная корка, что крошится в руках.
Эта немощь вечна, я ее выпиваю глотками,
Как вино для пьянчуги, кого тошнотой не удержишь.
Вечно, вечно, вечно...
Этот дефект кровообращения во глубях души,
Этот обморок чувств,
Все это, все это...
Твои тонкие руки немного бледны и немного мои
Упокоены были в тот день, ты сидела,
Держа ножницы в правой, на другую
наперсток надев,
Погрузившись в раздумья,
ты смотрела, не видя меня.