Лирика
Шрифт:
Обыденную ложь;
Он равен прошлым дням, у них одна семья
Как все они похожи!
Нет, символ свет пусть не ослепляет глаз!
Рассвета дивный миг
Не увлажнит слезой измученные вежды;
Кто сердцем ночь постиг
И кто надеялся напрасно столько раз
Свободен от надежды.
x x x
О солнце будней унылых,
Впотьмах забрезжи скорей,
И если душу не в силах,
Хотя бы руки согрей.
Пускай
Душа свой холод могла
Укрыть от рук посторонних,
Вернув подобье тепла.
И если боль - до могилы
И мы должны ее длить,
Даруй нам, господи, силы
Ни с кем ее не делить.
x x x
Утро воскресло! И встало, коль верил ты прежде,
Веры светило:
Встало, и спящей - но только не мертвой!
– надежде
День возвратило.
Те, кто мечтают и ночью и днем, сознавая
Тщетность мечты,
Все же мечтают: душа не приемлет живая
Лишь пустоты.
Но воздвигает мечта мирозданье, в котором
Солнце незримо;
И невидимкой оно пред мечтательным взором
Движется мимо.
x x x
Все легче мчатся прочь тяжелые мгновенья...
О нет! Судьбу не проведешь:
Все так же ни к чему и вера и сомненья
Во всем сокрыта ложь!
Все так же новый день походит на вчерашний...
Все так же тщетный взор
Вонзается в простор полей с высокой башни
В пустой простор!
Надежда и тоска - все минет без возврата...
Придет пора
И нищая душа припомнит, как богата
Была вчера.
Все тот же зыбкий миг, мерцающий над бездной
Бескрайних дней...
И вот я стал, прельстясь химерой бесполезной,
Еще бедней!
Все так же, день и ночь, бесцельно длится драма...
И не видать конца - все тот же тщетный взор
Стремится с высоты покинутого храма
В пустой простор!
x x x
Опять я, на исходе сил
Забыв усталость,
Глазами птицу проводил
И сердце сжалось.
Как удается на лету
По небосклону
Себя нести сквозь пустоту
Так неуклонно?
И почему крылатым быть
Как символ воли,
Которой нет, но, чтобы жить,
Нужна до боли?
Душа чужда, и быть собой
Еще тоскливей,
И страх растет мой, как прибой,
В одном порыве
Нет, не летать, о том ли речь,
Но от полета
В бескрылой участи сберечь
Хотя бы что-то.
x x x
Отраден день, когда живешь
Дневным отрезком,
И свод небес вдвойне пригож
Лазурным блеском.
Но синева,
Лишь боль умножит,
Коль место ей в твоей судьбе
Найтись не может.
Ах, если б зелень дальних гор,
Поля и реки
Вобрать и в сердце и во взор,
Вобрать навеки!
Но время обрывает нить
Как бы невольно.
Пытаться миг остановить
Смешно и больно.
Лишь созерцать, как хороши
Лазурь, дубрава
Кто не отдаст своей души
За это право?
x x x
Уже за кромкой моря кливера!
Так горизонт ушедшего скрывает.
Не говори у смертного одра:
"Кончается". Скажи, что отплывает.
О море, непроглядное вдали,
Напоминай, чтоб верили и ждали!
В круговороте смерти и земли
Душа и парус выплывут из дали.
x x x
Я грежу. Вряд ли это что-то значит.
Сплю, чувствуя. В полуночной тиши
Рассудок в мысли мысль упорно прячет,
И нет в душе души.
Я существую - это ложь, пожалуй.
Я пробуждаюсь - это тоже бред.
Ни страсти нет, ни власти самой малой,
Простейшей воли нет.
Обман, оплошность разума ночная,
Навязанное тьмою забытье.
Спи, о других сердцах не вспоминая,
Спи, сердце, ты ничье.
x x x
Я вслушиваюсь: ветер, ночь...
Привычное стремится прочь,
Неведомое мчится мимо.
Все слышно - и ничто не зримо.
Все родственно, и все едино
И ночь и ветер... Сердцевина
Одна: и ночь и ветер дети
Мечты, создавшей все на свете.
Все - только греза наяву.
И я тотчас ее прерву,
Поведав лишь, помыслив лишь
О ветре и о ночи. Тишь...
Все родственно, и все похоже.
И ночь прошла, и ветер тоже.
И день приблизился несмело.
Все грезилось - и отлетело.
x x x
Спать! Забыв минуты и часы,
Облако плывет в небесной сини.
Волосы неведомой богини
В две прозрачных заплелись косы.
Но затишья миги нелегки:
Снидут, сгинут - словно передумав.
Лабиринты сна, блужданье шумов,
Доброты отжившие зрачки.
О счастливый миг небытия!
Радость или боль? К оцепененью
Жизнь потянется обманной тенью
С ней могу и не считаться я.
Я ли это? Как постичь во сне,
На которые заброшен круги?
В смутном и томительном досуге,
Кажется, черед растаять мне.
Сохнет мысль, как летние ручьи.
Будто веер, жизнь моя закрыта.