Лирика
Шрифт:
«A little while, a little while…»
A little while, a little while,
The noisy crowd are barred away;
And I can sing and I can smile
A little while I've holyday !
Where wilt thou go my harassed heart ?
Full many a land invites thee now;
And places near, and far apart
Have rest for thee, my weary brow -
There is a spot 'mid barren hills
Where winter howls and driving rain
But if the dreary tempest chills
There is a light that warms again
The house is old, the trees are bare
And moonless bends the misty dome
But what on earth is half so dear -
So longed for as the hearth of home ?
The mute bird sitting on the stone,
The dank moss dripping from the wall,
The garden-walk with weeds o'ergrown
I love them – how I love them all !
Shall I go there? or shall I seek
Another clime, another sky,
Where tongues familiar music speak
In accents dear to memory ?
Yes, as I mused, the naked room,
The flickering firelight died away
And from the midst of cheerless gloom
I passed to bright unclouded day -
A little and a lone green lane
That opened on a common wide
A distant, dreamy, dim blue chain
Of mountains circling every side -
A heaven so clear, an earth so calm,
So sweet, so soft, so hushed in air
And, deepening still the dreamlike charm,
Wild moor-sheep feeding everywhere -
That was the scene – I knew it well
I knew the pathways far and near
That winding o'er each billowy swell
Marked out the tracks of wandering deer
Could I have lingered but an hour
It well had paid a week of toil
But truth has banished fancy's power
I hear my dungeon bars recoil -
Even as I stood with raptured eye
Absorbed in bliss so deep and dear
My hour of rest had fleeted by
And given me back to weary care
«Ах!
Ах! Зачем поутру ослепительно солнце
Возвращает мне радость земли,
Вы растаяли все в одиноком оконце,
Из пустынного неба ушли?
В те часы до зари твои чудные очи
Опускались в глубины моих,
Благодарностью сердца и вздохами ночи
Я под небом наполнила их.
Я спокойна была под твоими лучами,
Это
Ты, как в шторм буревестник, летел за мечтами,
Упиваясь стихией такой.
Мысль за мыслью неслась, а звезда за звездою
В бесконечную темную высь,
Где в далеком и близком, под властью одною
Мы в волнении сладком слились.
Для чего встало утро, большое и чистое
Поломать заклинание это,
Опалить мою щеку в преддверье лучистое
С отпечатком прохладного света?
Помутился рассудок, и стрел на зеленое
Рой посыпался красно-кровавых,
Ликовала природы душа окрыленная,
А моя загрустила на травах.
Мои веки закрылись, но сквозь их завесу
Было видно под заревом мне,
Как стекается золото к долу и лесу,
И в тумане блестит на холме.
И тогда я уткнулась в подушку невольно,
Чтобы ночь возвратить и узреть
Ваш торжественный мир, где от света не больно,
И в душе не пульсирует смерть!
Мне бы стать не у дел, но подушка светилась,
И светились и крыша, и зал,
Птицы пели так громко, что все не годилось,
Ветер с улицы дверь сотрясал.
Шевелились гардины, и сонные мухи
Уже в доме шумели кругом,
Заключенные там, как затворник на муки,
Пока я не проветрила дом.
О, прекрасные сны в эти нежные ночи,
Возвращаются звезды и ночь!
От враждебного света спаси мои очи,
Он не греет, не сможет помочь –
Он слепит, иссушает, страданьям не внемля,
Он слезами людскими храним,
Разреши мне проспать его жаркое время,
И с тобой просыпаться одним!
«Ah! why, because the dazzling sun…»
Ah! why, because the dazzling sun
Restored my earth to joy
Have you departed, every one,
And left a desert sky?
All through the night, your glorious eyes
Were gazing down in mine,
And with a full heart's thankful sighs
I blessed that watch divine!
I was at peace, and drank your beams
As they were life to me
And revelled in my changeful dreams
Like petrel on the sea.
Thought followed thought—star followed star
Through boundless regions on,
While one sweet influence, near and far,
Thrilled through and proved us one.