Лирика
Шрифт:
Я прост и обычен, вовеки и присно и ныне.
В лазурное небо смотрю и не прячу наива,
А там, в вышине, где все ясно, светло и красиво,
На облаке белом, расплывшись в нетрезвой улыбке,
Мой ангел сидит и тихонько играет на скрипке.
Она была как завершенье...
Она была как завершенье
Пути, прочерченного
Как чей-то крик, как преступление,
Как боль, которая невмочь.
Она была как расстояние,
Ужатое в один нейтрон,
Как тяжкий грех без покаяния,
Как замерший в стволе патрон.
Она не ведала сомнений
И не умела сожалеть;
Она бросала в ворох терний
Звезду, желавшую гореть.
Она была судья надежде,
Она была палач мечте,
Сводила многозначность "прежде"
К своей нелепой немоте.
В извечном страхе продолженья,
В боязни нежеланных тем
Она была - одно мгновенье,
Она была почти ничем.
Она была всего лишь точка
В конце прощального письма -
Там, где надломленная строчка,
Не выдержав, сошла с ума.
Ну что ты маешься, душа?
Ну что ты маешься, душа?
Ну что ты мечешься, родная,
И замираешь, чуть дыша,
Сама себя не понимая?
Ты в ожидании трамвая,
Ушедшего давным-давно,
Стоишь у линии, мечтая
О том, чему не суждено...
Как глупо... Впрочем, все равно.
Нам выпали смешные роли:
Мы - два шута в немом кино -
Без слов, без разума, без воли.
Давай по двести выпьем, что ли?
И потолкуем, не спеша,
О том, как неказиста доля,
О том, как осень хороша.
И пусть цена нам - два гроша,
Во всем есть смысл, я точно знаю.
Так что ж ты маешься, душа?
Так что ж ты мечешься, родная?
Пустота
Видишь, как пусто в доме?
Это все ветер...
Не стоило так широко
открывать окна.
Слышишь, как тихо в доме?
Это все вечер...
Не следовало
задвигать шторы
и зажигать свечи.
Чуешь, как холодно в доме?
Это все осень,
рыжей приблудной собакой
свернувшаяся у огня...
Знаешь..?
А впрочем,
какая разница -
ведь все равно ты
больше не любишь меня...
На
На цыпочках, медленно-тихо,
Как осторожная мышь,
В душу прокралось Лихо,
И пофигу ему "Кыш!"
Презревши мою конституцию,
Устои мои поправ,
Устроило революцию,
Лишило меня прав
На самоопределение,
На однозначное "нет",
На утро без настроения,
На праздники без конфет.
Понижен порог критичности,
У мозжечка - антракт.
И раздвоение личности -
Почти свершившийся факт...
А в очередь за орхидеями
Такие же зомби как я,
В погоне за сверхидеями
Утратившие себя.
Толкаясь в вонючем автобусе,
Сжимая в зубах цветы,
Прокладываю на глобусе
Маршрут к твоему "Ты?!"
И, следуя на заклание,
Влача за собой грехи,
Твержу я, как заклинание,
Увы не мои стихи.
Я втюхан до неизбежности,
Я выпит тобой до дна,
Я в полумраке нежности
Распался на времена.
Куда-то ушло прошлое,
В руинах плюсквамперфект,
И только причастие пошлое
Еще натворит бед...
Встаю я на путь аггела,
И, видя какой я лох,
В кулак чертыхаются ангелы,
И улыбается Бог.
На цыпочках, медленно-тихо,
Как осторожная мышь,
В душу прокралось Лихо...
А ты не слышишь. Ты спишь.
Ода женской рифме
Женская моя рифма,
Нежная до истомы,
Все твои биоритмы,
Кажется, мне знакомы.
Все твои перепады
Мысли и настроения,
Каждый оттенок взгляда,
Каждая тень движения.
Всюду идя за мною,
Часто — напрополую,
Грела своей душою
Рифму мою мужскую.
В строфы слагались годы.
В "грезы" вплетались "грозы"...
Всё не случались оды -
Чаще писалась проза...
Вот ты пригрелась рядом.
Спит на ресницах вечер.
Прошлое — снегопадом
В поле уносит ветер.
Дай, поцелую, что ли,
Эти глаза родные.
Жизни моей ты доля,
Чувства мои живые.
И не найдя управы
На трепыханья сердца:
– Господи Боже правый,
Чем заслужил я это?
И в перебое ритма,
Тревожа дыханием веки:
– Ты моя женская рифма.
Единственная. Навеки.