Лирика

Санников Григорий Александрович

1934

«Снилось: я песками пламенными…»

Снилось: я песками пламенными, Караванной шел тропою, Волочил ногами каменными Всю пустыню за собою. Но и я свалился тоже, Как и мой верблюд издохший. И зрачками выпирающими, Раздирающими веки, Вдруг увидел я играющие Аметистовые реки.

1934

«Песчаная вечность…»

Песчаная

вечность. Ни отклика, ни дорог, На карте пустыни Следы моих ног. Подымется ветер, Песком заметет Тропу моей жизни, Труда и забот. И был ли я, не был — Кто будет знать? И все же отрадно Шагать и шагать.

1934

«Черный вечер, белый снег…» [8]

8

При жизни не публиковалось. Печаталось в сб. 1972 и 1979 гг. по машинописным текстам.

Черный вечер, белый снег, Звезды красные на башнях. Разошлись с тобой навек В непогожий день вчерашний. Где теперь ты? Отзовись! До чего ж мы безрассудны. Так и с жизнью разойтись Мне уже совсем нетрудно. Эй, прохожий человек, Где он, где он, день вчерашний? Черный вечер, белый снег, Звезды красные на башнях.

1934

ВЕТЕР С ПОЛЕЙ ИСПАНИИ

Резок, порывист ветер осенний, Ветер с полей Испании. Слышу в нем грохот сражений, Крики и стоны раненых. Вижу: под крыльями самолетов Город в огне и развалинах. Ветер доносит стук пулеметов, Рявканье пушек оскаленных. Слышу, как танковые дивизионы За дымовой завесой Гулко грохочут тяжелыми тоннами Ползущего в бой железа. Вижу: проходит… прошла… шагает По Арагонии армия смерти. Земля шатается, Солнце медленно меркнет. Но, не сгибаясь, стоит Испания, Испания на баррикадах… Вздрагивает в смятенье Ветер весенний.

1937

ТЫ ЛИ ЭТО, АСТУРИЯ?

Трупы танков лежат, ржавея, Чернеют скелеты бомбардировщиков, Опрокинутые орудия и минометы — Всюду останки железной бури, Бури огня и металла… Ты ли это, Астурия? Тысячи жертв непогребенных На изрытых полях сражений. Тонущие под самолетами пароходы На неспокойной бискайской лазури С последними беженцами во Францию. Ты ли это, Астурия? …………………………………………. Астурия, Астурия…

1938

«Немеет степь…» [9]

Немеет степь в багровом душном зное. Ни деревца, ни тени. Тишь да гладь — Такая гладь, что краю не видать. Недвижен день, как вол на водопое. Трава повыгорела от жары, Унылы опаленные бугры, Пустые, пересохшие овраги… Ни облачка, ни капли влаги…

1938

9

Три отрывка из поэмы «Сказ про двух сестер».

«Здравствуй, соседушка…»

— Здравствуй, соседушка, — с

криком вдали К тебе из-за моря летят журавли… Одна утешает, другая пришла — Гостинцев детишкам в платке принесла, А третья на картах пытает судьбу. Притихли соседки, набившись в избу. На даму червонную карту сдает. — На сердце-то, милая, много забот. Два ветра играют твоею судьбой. Большая дорога лежит пред тобой… Семерки, восьмерки что галки в дыму. Король твой трефовый в казенном дому. Красу твою будет преследовать ложь. Ты малое бросишь — большое найдешь. Утешится сердце отрадной слезой, Вернется твой любый, вернется домой… Утешное слово — опора в беде. — Да жить-то, как жить на одной лебеде? Невольно наденешь на шею суму. Король мой трефовый в казенном дому…

1938

«В праздник престольный…»

В праздник престольный На звон колокольный, на благовест медный сходила к обедне. За ближних и дальних, Казнимых печалью, в немилости пленных за всех затюремных, Безвинно терпящих, За всех скорбящих крестною силой Бога просила, Темным иконам Клала поклоны. С Матерью Божьей — Недремное око — о жизни невзгожей Делилась тревогой, горькою вестью О бедствии края под черною жестью Неурожая, О стоне народа От недорода, О жалостном скрипе телег по дорогам… «Видит ли муку Недремное око?!!»

1938

«Незаменимых нет…» [10]

Незаменимых нет. И все же Во имя завтрашнего дня Я говорю: ты всех дороже Во всей вселенной для меня. Была бы ты, иных не надо, И да продлится жизнь твоя. Люби меня, моя отрада, Незаменимая моя.

1940

БЕЗ НЕЕ

Что мне улицы столичные, Этот город без нее — Бред огней, тоска кирпичная, Одиночество мое. Не зову — не повстречается, И в смятенье, сам не свой, Вижу: время осыпается Помертвелою листвой. Без нее стихи не пишутся, Даже сна не знаю я, И, бездомная, колышется По обоям тень моя.

1946

10

При жизни не публиковались. Печатались в сб. 1972 и 1979 гг. по машинописным текстам.

ЮЖНЫЙ КРЕСТ

Памяти А. С. Новикова-Прибоя

С времен Колумба и да Гама, С далеких парусных веков Не счесть погибших моряков На баррикадах океана. Во тьме пучины погребенным Борцам безвестным счету нет. Угрюм простор неугомонный, И никаких вокруг примет. Лишь по ночам над океаном На черном мраморе небес Ориентиром капитанам Горит алмазный Южный Крест.