Лис Улисс

Адра Фред

— Хорошо, — тихо, в тон Улиссу, произнесла она. — Я пойду домой.

Улисс улыбнулся, и лисичкина голова закружилась от нахлынувших образов, в которых Улисс спасал Берту от страшной опасности и вел под венец. А она говорила, что пока не готова под венец. Тогда Улисс отвечал, что будет ждать, сколько угодно, хоть целую вечность, даже год.

У Евгения тоже кружилась голова — от попыток придумать, как бы отмазаться и не поехать на кладбище. В конце концов, и с ним ведь может что-то случиться. Неужели Улисса это обрадует?! Но пингвин не решался ничего сказать, понимая, что это будет не по-товарищески. И он

решил молчать и быть храбрым. Промолчать ему удалось сразу, а вот почувствовать себя храбрецом чего-то не получалось.

Тем временем Улисс договаривался с коалой.

— Марио, у тебя ведь есть машина. Может, подвезешь? Все равно ведь поедешь за нами шпионить.

Марио почесал ручкой затылок и нерешительно сказал:

— Вообще-то это неправильно. Я же шпион. Я должен за вами следовать, а не везти.

— Но ты же привез Константина с Евгением, — напомнил Улисс.

— Ну, там была другая ситуация, миссия по спасению.

— Понимаю, — ответил Улисс. — Скажи, а шпионство подразумевает всякие там переодевания? Приходится кем-то притворяться? Ну, как ты притворялся электриком?

— Само собой! Притворяться — это самое что ни на есть шпионское занятие.

— Тогда, может, притворишься таксистом и отвезешь нас?

Марио немного подумал, затем спросил:

— А вы поверите?

— Конечно, поверим! — заверил его Улисс.

— Тогда можно. — Шпион встал. — Пойду заведу такси.

После ухода Марио друзья немного подождали и тоже вышли из дома.

— Улисс, — обратился к лису Константин. — А нам не следовало запастись каким-нибудь оружием? Пистолетом, автоматом?

— Зачем?

— Чтобы обороняться!

— Во-первых, никто из нас управляться с оружием не умеет, — сказал Улисс.

— Я умею! — возразил кот.

— Хорошо?

— Плохо.

— Тогда не считается. Во-вторых, оружие притягивает неприятности. Это ненаучно подтвержденный факт. А в-третьих, у нас нет оружия.

Друзья вышли к проезжей части. Здесь Берта со всеми попрощалась и со смешанным чувством радости и досады зашагала домой. Остальные принялись оглядываться в поисках Марио и его машины. Евгений спросил Улисса:

— Скажи… А там… Ну… На этом кладбище. Там привидения есть?

— Конечно! — ответил Улисс. — Ведь это же древнее кладбище!

Пингвин обреченно вздохнул:

— А я так надеялся на другой ответ.

— Извини, — сказал Улисс.

В этот момент из-за угла появился автомобиль и, ослепляя фарами, медленно приблизился.

— Такси! — закричал Улисс, взмахнув лапой.

Автомобиль остановился и из него донесся голос Марио:

— Садитесь!

Улисс сел рядом с водителем, а Константин с Евгением забрались на заднее сиденье. Друзья с удивлением уставились на таксистскую фуражку, венчавшую голову водителя. Марио это заметил и смущенно объяснил:

— Ну, у шпионов же должны быть наряды на все случаи жизни. — Затем прокашлялся и спросил с хрипотцой: — Куда едем?

— На Старое Кладбище! — скомандовал Улисс.

— Гиблое место, — поморщился таксист. — Не люблю туда ездить.

— Накинем, — пообещал Улисс.

— Договорились, — кивнул таксист, и машина тронулась с места…

Ехали в тишине. Каждый думал о своем. Лис Улисс пытался вникнуть в связь между снежным барсом — если это снежный барс, Анжелой Витраж — если это Анжела Витраж,

и Сверхобезьяном из ее сна — если это Сверхобезьян.

Константин думал о том, что не хочет ни о чем думать, а хочет спать. А проснувшись, обнаружить, что друзья уже отыскали и карту, и сокровища с мудростью, и ждут у кровати, чтобы вручить ему его долю сокровищ. Причем, долю увеличенную, потому что от мудрости он, так и быть, готов отказаться в пользу товарищей.

Евгений думал о том, что ни капельки не боится кладбищ. Вот ни чуточки. И склепов не боится. Какое смешное слово — склеп. Ха-ха. Призраков он тоже не боится. У них ведь даже нету тел, чего их бояться! Если бы это у Евгения не было тела, то и его бы не боялись. Правда, его и с телом никто не боится… Но без тела не боялись бы сильнее! И вообще, поездка на старое кладбище — это что-то вроде развлекательной прогулки. Пикничок. Все весело бродят меж надгробий, перекидываются шуточками, беззлобно дразнят привидений… К подобным приятным мероприятиям лично он, Евгений, относится исключительно положительно. Вот только уймет дрожь в крылышках.

Марио обдумывал отчет для Кроликонне. Время от времени он вспоминал, что притворяется таксистом, и старательно принимался размышлять о ценах на бензин, занудных пассажирах и плохих дорогах. Получалось скверно. Выдавишь из себя какую-нибудь тоскливую мыслишку вроде «ну вот чего этим занудам понадобилось ехать в гиблое место по плохим дорогам, когда бензин такой дорогой», и все — продолжать конспирацию в голове становилось невыносимо до тошноты. Тогда коала вздыхал и возвращался к отчету для Кроликонне.

Между тем город давно остался позади и ночной пейзаж за окнами автомобиля принял зловещий вид, воспользовавшись луной и силуэтами деревьев. Машина остановилась перед указателем, который гласил: «Старое Кладбище 1 км». Ниже висела табличка: «Внимание! Старое Кладбище является жутким памятником ужасной старины и пугающе охраняется кошмарным законом. Желающим жить посещение не рекомендуется. Но если все же решитесь, помните: шутить и дразнить привидения не советуем. Дорогие смельчаки, если вы привели в порядок свои дела, расплатились со всеми долгами и составили завещание, то добро пожаловать на Старое Кладбище! Для вас там тоже найдется место».

— Поехали! — скомандовал Улисс, увидев, что его спутники явно занервничали. Марио пожал плечами — в конце концов, это их, клиентов, проблема, желают они жить или нет. Он нажал на газ, и через несколько минут остановил машину у входа на Старое Кладбище.

Все вышли из машины и прислушались к тишине. Тишина оказалась неприятная. Так бывает не когда нет источника звука, а когда, напротив, этих источников полно, но они старательно молчат. Молчат и смотрят. Такое ощущение, будто вокруг собралась толпа невидимых и неразговорчивых чудовищ. Неподвижные ржавые ворота тихонько поскрипывали. Вообще-то, им полагалось при этом медленно отворяться и закрываться, но за долгие годы они совершенно обленились, поэтому ограничивались только скрипом. Табличка на воротах обращалась к посетителям со словами: «Старое Кладбище. Царство мертвых. Мир призраков. Правда, страшно?» В небе, совершенно игнорируя направление ветра, туда-сюда плыли облака, давая понять, что место это — таинственное и мистическое, и обычные законы мира здесь не действуют.