Лис Улисс
Шрифт:
Крот: Вот и правильно!
Проспер: А про сокровища Лис Улисс во сне что говорил?
Крот: Что никаких сокровищ не существует!
Проспер: Неужели?
Крот: Да! Сокровища — это выдумки мошенников. А на самом деле, их никогда не было. Никаких нигде! Дурацкий сон.
Проспер:
Крот: Нет.
Проспер: И не слышали о таком?
Крот: Нет.
Проспер: Вы общаетесь со сверхобезьянцами?
Крот: Нет!
Проспер: Когда в последний раз вы видели Лиса Улисса?
Крот: В полицейском участке. Но эти олухи его отпустили! Вы представляете?
Проспер: Полиция схватила Лиса Улисса на Старом Кладбище, по вашей наводке. Вы знали, что он там будет?
Крот: Не совсем. Мы просто устроили облаву, на случай, если кому-нибудь вздумается пограбить могилы. Но я чувствовал, что он попадется, чувствовал!
Проспер: А что там делали сверхобезьянцы? Тоже грабили?
Крот: Нет, какие глупости! Я думаю, они тоже ищут карту…
Проспер: Почему вы снова замолчали? Какую карту?
Крот: Какую карту?
Проспер: Вы сказали, что сверхобезьянцы тоже ищут карту. Какую карту и почему тоже?
Крот: Я так сказал?
Проспер: Да.
Крот: Оговорился. Я хотел сказать парту.
Проспер: Какую парту?
Крот: Школьную. Сверхобезьянство это же учение. Им наверняка нужны школьные парты для учеников.
Проспер: А почему они искали парту на кладбище?
Крот: Ну так мертвым же парты ни к чему! Можно взять и никто не обидится.
Проспер: Откуда на кладбище парты?
Крот: Дело в том, что в древности покойников хоронили вместе с их имуществом. Такой был обычай. Поэтому логично предположить, что в гробнице какого-нибудь выдающегося ученика окажется парта. Поверьте мне, я же археолог. Я знаю.
Проспер:
Крот: В этом кроется великий сакральный смысл. Сверхобезьянство — мистическое учение. Тут не любая парта подойдет, знаете ли…
Проспер: Понятно. Что ж, спасибо за откровенность.
Крот: Не за что! У меня вы всегда найдете откровенность. Я очень откровенный археолог.
Проспер: Не хотите ли что-нибудь добавить?
Крот: Нет.
Проспер: Всего хорошего.
Крот: Удачи.
Из беседы со свидетелем Борисом, заведующим Центральной библиотекой, барсуком
Проспер: Значит, вы говорите, что Евгений начал странно себя вести?
Борис: Еще как! Теперь я понимаю, что раньше он только притворялся тихоней. А на самом деле тайно является панком!
Проспер: Почему именно панком? Выглядит соответственно?
Борис: Нет, не выглядит. Ведет себя соответственно. Явный анархист.
Проспер: Что вы говорите!
Борис: Да! А я, как военный зверь, анархию во вверенной мне части терпеть не намерен!
Проспер: Понимаю… Хотя вы вовсе не военный зверь.
Борис: Вы правы. Именно поэтому я и сказал — КАК военный зверь.
Проспер: И что же вы сделали?
Борис: Я отправил Евгения в отпуск. Надеюсь, что он одумается.
Проспер: А как вы отнеслись к тому, что Евгений был задержан полицией на Старом Кладбище и провел ночь в участке?
Борис: Да, прискорбный факт. Но это довольно типично для панков и анархистов.
Проспер: Вы знакомы с Лисом Улиссом?
Борис: Нет.
Проспер: Жаль.
Борис: Если хотите, могу познакомиться. Я же обещал сотрудничать со следствием.
Проспер: Да, хочу. Познакомьтесь.