Лис. Аромат пары
Шрифт:
Осоловело похлопав ресницами, сфокусировала взгляд и на несколько минут впала в прострацию. От открывшейся животрепещущей картины у меня даже головная боль мигом рассосалась.
– Твою же колбу, – растерянно прошептала, оглядываясь, шокированная до глубины души.
В общем, такое дело: не понять, каким ветром меня сюда занесло, но я оказалась заточена в прозрачный огромный стеклянный куб без единого намека на дверь или хоть маленькую щелку, через которую можно было просочиться наружу. Пол этой конструкции был темно-мутным, будто прикрыт легким неосязаемым
По другую сторону, так сказать – на свободе, с шалыми от испуга плошками-глазами прыгал мой фамильяр, беззвучно открывал и закрывал пасть, предполагаемо, меня распекая и обещая самые страшные кары, но проблемка была в том, что я его совершенно не слышала.
– Это еще что за стеклянные казематы? – тихо возмутилась, потерла глаза в надежде, что мне все это померещилось. Не зря же я так сильно стукнулась головой, аж дух только чудом не вышибло, вот и видится всякое. Сейчас приду в себя и вновь окажусь в своей лаборатории, на крайний случай в больнице, главное, чтобы не в инквизиторной.
Отлипнув от очень даже ощутимой стенки, с любопытством потрогала ее пальцами, на ощупь стекло казалось очень толстым и прочным, как… ну, супер толстое стекло, и очень даже осязаемым.
– Черт, как настоящая, – цыкнула, до боли прикусила губу. Мрачно констатировала: головой, может, меня и приложило, но не настолько же. Значит, эта штука и есть настоящая. Наверное. Ладно, разберемся. Еще разок тронув стенку, надавила на нее и отдернула руку. – Блин, просто так не разбить.
Обернувшись, внимательно огляделась и досадливо поморщила нос. М-да. Собственно, и разбивать было нечем. В кубе, кроме меня самой, вообще ничего не имелось. Не собой же, в конце концов.
Перейдя на магическое зрение, приглушенно ахнула, прикрывая рот ладонью. Абсолютно вся конструкция и больше всего как раз-таки пол, как новогодняя елка, переливалась магическими энергиями, как я понимала, призванными сдерживать то, что находилось внутри этого странного сосуда. В данном случае, меня.
– Ничего себе…
Отшатнувшись от стен, от греха подальше, нервно стянула съехавшую на кончик хвоста резинку, бездумно надела ее на руку, зарылась пальцами в волосы, дернула.
Этого всего просто не могло быть, но оно было.
Слабо веря в происходящее, потрясла головой, на секунду зажмуриваясь и прислушиваясь к себе. Физически я была вроде бы в порядке, а вот морально - может, и нет. Говорят, мозг не разделяет фантазию и реальность, порой принимая одно за другое, так, может, я вообще сейчас лежу, оглушенная взрывом, в лаборатории на, слава богу, теплом подогреваемом полу, ну, или меня уже захапали инквизиторы, и еду я сейчас в счастливом неведении в местечко похуже этой квадратной стекляшки.
Потерев лицо, встретилась взглядом с фамильяром. При виде его угрожающе оскаленной морды надежда, что происходящее все же плод моего бурного воображения, скончалась в муках. Это хорошо, что нас с Ривом разделяла стена, а то чувствовала моя поджавшаяся пятая точка, что быть мне в ином случае конкретно так искусанной.
Тяжело
– Рив! Рив! Ты как? Слышишь меня?
Фамильяр подергал ушками и отрицательно покачал головой, одновременно этим жестом сообщая, что и он не совсем очень и нифига не слышит меня.
– Да что же это такое происходит, а? – процедила сквозь зубы, только в тот момент замечая, в каком состоянии мой кабинет, и тяжело сглотнула.
Ну, я, по крайней мере, жива, чего не скажешь о разрушенной до основания лаборатории. Лабораторию мне было жуть как жаль, но себя в тот момент мне было жаль немножечко больше.
Хорошо, что дом зачарован от магических выбросов и теоретически с ним ничего глобального не может случиться, хотя и мой кабинет зачарован. Был.
Откинув назад рассыпавшиеся по плечам мешающие рыжие волосы, заглянула за спину притихшему Риву, не понимая, почему здесь до сих пор нет отца во главе с инквизиторами.
– М-да, наделали мы с тобой, Рив, делов.
Фамильяр будто услышал или уж, скорее, зная меня, предугадал, что я сказала, возмущенно уставился на меня, угрожающе потряс в воздухе лапкой и обиженно отвернулся, усаживаясь к клетке попой.
– Ну, не злись. Лучше бы сказал, где отец. Святые зелья, надеюсь, он и инквизиторы не пострадали, а то мне вообще не жить. Ладно инквизиторы, но папа… А, что если… Ой…
От мелькнувшей догадки мне поплохело, дыхание сбилось.
Верховная, пощади. А что, если меня сюда и заточили инквизиторы? Ведь это более похоже на правду. Моя половинчатая магия на такой финт навряд ли способна. Е-мое. Я что, теперь особо опасный элемент? Вдоль лопаток пробежался противный холодок. А вдруг и отца посадили в такие не очень приятные хоромы? Страшно представить, что они с ним сделают.
Ой…
И ведь у Рива не спросишь о нем. Не услышит.
«Так! Ульяна, отставить панику!»
Медленно выдохнула и, вдохнув, снова выдохнула.
– Ничего, мы отсюда обязательно выберемся, – пообещала себе и фамильяру, сконцентрировалась в попытке дозваться до своей магии, но она, как ни странно, не откликнулась.
– Дьявол! Звездец как плохо.
Вновь повернувшийся ко мне Рив дернул ушком и состроил сочувственную мордочку.
– Но это ничего, – подбадривающе улыбнулась ему. – Вечно мы здесь оставаться не можем, и кто-нибудь обязательно придет нам на помощь.
Поднявшись на ноги, поправила юбку и огладила ладонями жилет, радуясь, что ткань зачарована от грязи, помятости и других одежных проблем.
– Знаешь, что? Сейчас попробую настроить ментальную связь. Дырявый котел, точно! Совсем про нее забыла, дурында, и ты, видно, то… тоже, – с удивлением посмотрела на лиса, с отвисшей челюстью таращившегося мне за спину. И его обалдело вытянувшаяся мордочка до такой степени мне не понравилась, что внутренности скрутило тугим узлом. Даже малость затошнило.