Лисандра
Шрифт:
— Угу?
— Именно. И тут я хочу снова вернуться к тому, что я пытался объяснить, прежде чем ты задал свой вопрос. К тому, что смерть — это целая индустрия. Как это ни странно звучит, я, если убрать частности, на самом деле являюсь всего лишь одним из элементов этой индустрии.
— Мне казалось, ты, наоборот, работаешь против смерти. Разве не так?
— На первый взгляд.
— А на второй?
Некромант улыбнулся.
— Вот тогда-то и начинаешь понимать, что тот, кто, казалось бы, работает против некоей системы, на самом
— Нет. Поясни.
— Это просто. Противоположностью смерти является жизнь. Я же возвращаю не жизнь, я возвращаю существование. Всего лишь силой своей магии заставляю двигаться мертвые тела.
Крысиный король взглянул на своего собеседника с интересом.
А вот это уже любопытно. Кажется, разговор поворачивается в неожиданную сторону.
Значит…
— Значит, — сказал крысиный король, — существование и жизнь для тебя являются разными вещами?
— Для меня — да, являются.
— В чем их различие? Для тебя.
— Для меня?
Некромант улыбнулся и поднял руку.
В дальнем конце зала находился большой, шелковый, с вышитым на нем птичьим скелетиком занавес. По мановению руки Повелителя из-за него вышло существо, сильно смахивающее на мумифицированную королевскую крысу, и двинулось прямо к ним. Впрочем, пройдя всего несколько шагов, повинуясь движению ладони хозяина замка, оно остановилось.
— Нравится? — спросил некромант.
Окинув зомби своего соплеменника внимательным взглядом, крысиный король поморщился и сказал:
— Нет, не очень.
— Ты честен. К чему бы это?
— Есть ли смысл хитрить в данной ситуации?
Некромант довольно хихикнул.
— Ты на верном пути. По крайней мере ход твоих мыслей мне сейчас нравится.
— Вот как? — спросил крысиный король.
Он подумал, что некроманту скорее всего хихикать не стоило, это было уже перебором. И за него придется платить. Как и за мумию королевской крысы.
— Да, так. Но вернемся к существованию. Чем оно отличается от жизни? Взгляни все же еще раз на этого зомби и ты все поймешь. Он — существует. Ты — живешь. Это несомненно. В чем между вами разница? Видишь?
Крысиный король еще раз взглянул на зомби. Полуразложившаяся мордочка королевской крысы не выражала никаких эмоций.
— Убери его, — попросил предводитель крыс. — Мы вполне можем продолжить наш разговор и без таких примеров.
— Конечно, — согласился некромант.
Он еще раз взмахнул рукой, и зомби, тяжело ступая, с шорохом волоча за собой по полу хвост, удалился за занавес.
Крысиный король вдруг почувствовал, что рот у него заполнен тягучей, противной слюной, и, схватив бокал, поспешно сделал несколько глотков. Это помогло, и он, откинувшись на спинку кресла, смог даже спросить:
— А дальше?
— Ты понял? Зомби — это лишь имитация жизни. Мертвое тело, в которое моя магия сумела на время вернуть некогда обитавший в нем разум. Тело, способное жить лишь
— Страдают, — подсказал крысиный король.
— О нет. Какие страдания? Зачем страдания? Никаких страданий они не испытывают.
— Так ли?
— Не испытывают, не испытывают. Вместе с плотью уходят и страдания. Собственно говоря, — сообщил некромант, — если разобраться, то я, кроме всего прочего, делаю благое дело. Даю умершим возможность еще раз взглянуть на прожитую жизнь, убедиться в том, что они потеряли не бог весть что…
— Не забывая о своих интересах.
— И это — тоже. А почему нет?
— Не смею осуждать, — сказал крысиный король. — Вот я-то ко всей этой истории какое имею отношение?
— Самое непосредственное. Я нуждаюсь в помощи. И ты мне в ней не откажешь.
В голосе некроманта не было даже намека на вопрос. Он просто констатировал факт. Ставил о нем в известность.
Крысиный король покачал головой.
— А если… — вкрадчиво сказал он.
— Нет. — В голосе некроманта слышался металл. — Ты не откажешься. Позвать еще раз того же самого зомби?
— А он…
— Да, да, он был доставлен сюда. Я сделал ему такое же предложение, и он отказался. Можешь догадаться, к чему это привело?
Крысиный король медленно вонзил когти в подлокотник кресла. Теперь стоило ему сделать одно движение — и они будут безжалостно вспороты.
Безжалостность. Хорошее слово. Прекрасно совмещающееся со словом «месть».
— Ну так как? — спросил некромант.
— Хорошо, я согласен, — сказал крысиный король. — Я тебе помогу. Но…
— Я потом об этом пожалею? — небрежно сказал некромант.
— Да.
— Ты знаешь, сколько раз я слышал нечто подобное? Тысячи раз. И ни одно из обещаний не было выполнено.
— Это не простое обещание. Оно дано крысой, а крысы, как известно, обещания выполняют. Особенно — такие. Тем или иным образом, но ты поплатишься.
— Поживем — увидим, — промолвил некромант. — Поживем — увидим.
— Ну ладно, — сказал дракон. — А дальше?
— Дальше все было очень просто. Синдбад спустился с балкона и был таков. Бриллиант он продал и разбогател, а на принцессе женился. Они жили счастливо. У них были дети.
— Все?
— Все.
— Но ведь это же бред, — сказал дракон. — Чистейшая чепуха. Так не бывает.
— А я разве обещал рассказывать тебе чистую правду? Это всего лишь сказка.
— Но даже в сказке должна быть какая-то логика. А тут — ни складу ни ладу.
Мрачно взглянув на голову дракона, джинн спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, вот возьмем, к примеру, женитьбу. Ты и в самом деле веришь, будто, женившись, можно обрести счастье?
Взглянув на него с интересом, джинн поинтересовался: