Шрифт:
Лишенец тащился по улице. Или, если угодно, влачился. Или — шаркал. Но не шёл: идут куда-то, а лишенцу идти было решительно некуда. Время влачилось к обеду, а лишенца затащило в такие места, где на обед не стоит рассчитывать. Деловой квартал: банки, офисы, конторы. Множество кафешек и ресторанчиков, где кормят за деньги. Денег у лишенца сроду не бывало. Ни единой копейки, цента или иены. Никогда. Ни одной лепты, динара или пенса. Так что в кафе его не покормят, можно и не мечтать.
Во многих конторах были собственные столовые, где всегда найдётся лишняя порция для голодного
Время тянулось, лопать хотелось невыносимо, и лишенец решил рискнуть, тем более что на глаза попался подходящий объект. Господин из той породы, что в двери ресторана входят с большим трудом, а как выбираются наружу, и вовсе никто не знает. Лишенец называл таких корпулентами, завидуя в глубине души, что сам он не таков. Корпулент уже вдвинул телеса в ресторан и сидел за столиком, поглощая окрошку из огромнейшей миски. Окрестные рестораны славились отменными порциями, но толстяку наверняка подали нечто эксклюзивное: двойное или тройное количество в одной посудине.
Остановившись возле столика, лишенец негромко спросил:
— Не помешаю?
Замечателен вопрос, заданный в такой форме: и «да» и «нет» можно толковать в свою пользу. Толстяк буркнул нечленораздельно, и лишенец уселся напротив. Официантов он не боялся, эти существа всегда его игнорировали.
Кроме таза окрошки на столе имелась пустая уже салатница, широкая тарелка с мясной нарезкой, хлебная корзинка и блюдо, в котором курился аппетитным паром венгерский гуляш. Имелся ещё киршенбир в кружке ёмкостью в пинту, но лишенец знал, что посягать на пиво в такой ситуации было бы безумием. Неважно, что именно здесь таится для обжоры главная опасность, кружку он не отдаст.
После секундного колебания лишенец придвинул гуляш и принялся за еду. Корпулент продолжал хлебать окрошку. Подсознательно он чувствовал, что происходит что-то неладное, но, поскольку сделанный заказ явно превышал возможности желудка, осознать происходящее он не мог и лишь недовольно ворочал шеей. Ничего, обойдётся и без второго, пиво под ветчинку и копчёную вырезку заменит исчезнувший гуляш. Главное, не засиживаться за столом, исчезнуть, прежде чем киршенбир будет допит.
Лишенец бодро топал по улице. Теперь, когда желудок был полон, жизнь уже не казалась беспросветной. Можно обратить мысли и на возвышенное.
— Лишнего билетика не найдётся?
Ха! У него спрашивают лишний билетик! Такое может случиться только возле театра. Конечно, он профессионал, а толпящиеся конкуренты — любители, можно сказать — дилетанты. Но смешиваться с их толпой не хотелось, и лишенец ускорил шаг.
Кинотеатр. Показывают какую-то американскую фигню. Тут конкуренции никакой, половина зала будет пустовать. Вот ведь какая несправедливость: лишних мест в кинозале полно, а без билета не пройдёшь. Билеты — за деньги, а денег у лишенца нет, лишних денег в природе не бывает.
Однако повезло. У самого входа топчется парень, на лице — отчаяние. Всё понятно, ждал кого-то, а она не пришла. Теперь
Приблизился, протянул руку:
— Лишний билетик?
Парень, молча, сунул оба билета, развернулся и ушёл.
Случается же так, что и у лишенца объявляется лишнее.
С чувством собственного достоинства, как порядочный, прошёл мимо контролёра. Та билет проверять не хотела, но лишенец настоял, сунув квиток едва не под нос. В фойе дурындистая девица боролась с пакетами попкорна, пытаясь удержать в руках сразу три штуки.
— Куда тебе столько? — забрал один, в зале откинулся на спинку кресла, захрустел конфискованной кукурузой.
На экране кипели страсти. Он не вникал. Зачем? Лишнее это.
Культурно отсидев вечер, отправился на ночёвку. Дома у него не было, и, вообще, никакого пристанища. Откуда взяться дому, если он лишенец? Каждую ночь он притыкался в каком-нибудь новом месте. Приходилось ночевать с бомжами на чердаках и в подвалах, приходилось перекантовываться и в шикарных апартаментах, владельцы которых постоянно проживали в тёплом зарубежье, но зачем-то сохраняли совершенно ненужные им столичные квартиры и особняки. В городе полно лишнего жилья, лишенцу всегда есть, где притулиться.
Богатые квартиры, особняки и коттеджи тоже снабжены камерами наружного наблюдения, только что там и от кого охранять? В отличие от офисных камер, эти оказываются лишними и потому для лишенца подобные ухищрения не преграда. Даже если камера случайно окажется работающей, лишенца она не зафиксирует.
Что такое чистое бельё, лишенец давно успел позабыть. В ненужных квартирах подобные вещи излишни. А лишенцу всего этого и не надо. Улёгся на антикварном диване, укрылся пыльной портьерой и уснул. Снился ему собственный домик с садом и цветником. И ещё, будто бы есть у него имя, фамилия и отчество. Всё как у людей.
Утром глупости из головы вылетели. Пора было заботиться о хлебе насущном и прочих материальностях.
Ни еды, ни одежды в заброшенном коттедже, разумеется, не было, так что лишенец впёрся в чужую квартиру, хозяева которой с утра ушли на работу и должны были вернуться лишь под вечер. Спать в таком месте смертельно опасно, а вот разжиться самым необходимым можно запросто. Прежде всего — завтрак. Вчера хозяйка наготовила на обед, что на Маланьину свадьбу, ни за ужином, ни за завтраком супружеская пара всего не съела, а после работы женщина снова явится с полными сумками, и не съеденное полетит в помойное ведро. Конечно, творится такое не везде и не всегда, но лишенец умел определять нужные квартиры с полувзгляда, и не бывало, чтобы он ошибся.
Лишенец устроил ревизию холодильника, разогрел голубцы в сметанном соусе, наделал бутербродов с позавчерашним сыром. Хлеб был ещё свежим, но всё равно по дороге домой будет куплен новый. Значит, этот можно оприходовать. Имелся в избытке заваренный с утра чай и фруктовый йогурт в початом пакете. Лишенец отдал должное и тому, и другому. Завтракал плотно, понимая, что обед всегда проблематичен, так что нужно наедаться впрок, даже если и переешь лишку. Жаль, что на год вперёд не наешься, брюхо добра не помнит.