Лисицын, жги!
Шрифт:
И не стесняюсь об этом заявить.
— А можно лицо попроще, крошка? Мы с тобой вроде не под венец идём.
На несколько секунд воцаряется тишина. Прямо гробовая, блин. Такое ощущение, что некоторые ученики даже не дышат. Да уж, нечасто здесь зазнавшихся куколок вроде нее ставят на место.
Но мне плевать. Чем больше таких громких событий и конфликтов я выиграю, тем больше будут уважать мой род. И тем больше сил прибавится у Лиса.
— Ты… ты… — Журавлёва пытается справиться с оскорбленным самолюбием. — Я тебя убью, грязный
Тц. Да что вы заладили, нищеброд, нищеброд. На нищеброде и нищебродом погоняет. Все, как только закончится первый учебный день, звоню Дубровскому и договариваюсь о сотрудничестве. И вскоре деньги рекой хлынут на мой банковский счёт. Да и Сойкина надо напрячь, чтобы поскорее взялся за дело.
В толпу студентов возвращается оживление. До меня доносятся отдельные фразы.
— Ну все, кабздец котенку.
— Прощай, дегенерат.
— Если что, прием ставок все еще актуален! Сколько смельчак протянет после раздачи от Журавлевой, кто как считает?
— Ха, да его в лазарет через две минуты унесут! Ставлю сотню.
На самом деле, прибыльный бизнес эти букмекерские конторы. Никогда не забуду искаженные гневом и ужасом лица зрителей, когда я выходил на арену и размазывал очередного фаворита по песку…
Перевожу взгляд на свою соперницу. Щеки девушки пунцовые, прямо как приоткрытые губки, через которые она медленно вдыхает и выдыхает — пытается взять себя в руки.
Хорошо, что драться будем без применения маны. Не знаю, далеко ли ей до шестого ранга шагать, но девчонка прямо бурлит силой. По ощущениям ей и до Миши Соснова рукой подать.
— Что ж, если оба готовы, милости прошу в клетку, — жестом приглашает физрук. Похоже, наш бой он решил судить самостоятельно. Наверное, боится, что иначе взбешенную аристократку от меня оттащить не успеют.
Запрыгиваем внутрь и встаём в центре арены друг напротив друга. Арбитр в лице физкультурника между нами.
— Готовы? — зачем-то задаёт он вопрос, ответ на который очевиден.
— Да.
— Готов.
— В таком случае… Бой!
Лицо моей соперницы прямо искрится злорадством, будто она наконец добралась до стиральной машинки и может отстирать посаженное на футболку пятно.
Как бешеный и очень ловкий зверёк, она бросается на меня и осыпает градом ударов. Успеваю выхватить в толпе минимум три пары глаз, просто светящихся от счастья. Это Коршунов, Назаров и Волконский. Жаль будет их разочаровывать, но что поделать.
Руслана оказывается умелым бойцом, но не очень умным. Просто бросается раз за разом, пытаясь задеть меня кулаками, для чего у нее элементарно не хватает длины рук.
— Достал! — взрывается она, после пары минут бессмысленно вальса по восьмиугольнику.
Очередным хуком справа пытается задеть мою челюсть, но я подныриваю под ее руку. Сложив ладонь особым образом, бью в подмышечную впадину.
— Думаешь, это меня остановит? — шипит она.
— Думаю, что у тебя парализована рука.
Она тут же пробует пошевелить
Эффект, конечно, кратковременный, но мне хватит.
Хочу ударить локтем в скулу, но… Черт!
Журавлёва в последний момент сама подныривает под мой локоть и обхватывает торс, опрокидывая меня задней подножкой. Мы вдвоем падаем на настил.
Секундная возня, и я вижу перед самым лицом пухлые розовые губки, растянутые в ухмылке. Перекинув через меня ногу, девушка садится мне на живот, сжимая коленями грудную клетку. Победоносно смотрит сверху вниз.
— А вот теперь поговорим по-настоящему, нищеброд!
Глава 25
— Две минуты прошли! Первая ставка сгорела.
— Черт!
— Блин, хотел бы я сейчас оказаться на его месте…
Я усмехаюсь. Да уж, мало кто откажется почувствовать на солнечном сплетении упругие ягодицы юной красотки. Вот только вместо того, чтобы сидеть смирно, она зачем-то замахивается на меня левой рукой, попытавшись правой сжать горло.
Ага, щас. У меня есть идея поинтереснее.
Прежде, чем девушка успевает нанести удар, я приподнимаю торс над настилом и обхватываю ее за талию, вынудив пригнуться к полу. Мое лицо упирается в высокую грудь, как я раньше думал, третьего размера. Но нет, через футболку кончиком носа ощущаю чаши бюстгальтера.
Тьфу. Вот так и доверяй своим глазам.
Но как бы не хотелось задержать это мгновение подольше, нужно действовать. Уперевшись ногами, переворачиваю девушку на спину и сжимаю ее запястья, вдавливая их в настил.
— Сдаешься?
— Ну все, готовься, гаденыш! Я тебя урою! — Вместо ответа на вопрос выдает она срывающимся голосом.
Вот и что мне с ней делать? С неохотой прописываю пару лещей по щечкам, которые сейчас от возмущения станут краснее крови. Бросаю взгляд на физрука.
К счастью, мужик сообразил, что к чему, и остановил бой, избавив меня от необходимости бить девушку, к тому же гораздо выше меня по статусу. Всё-таки чревато это, проблем потом не оберешься.
— Победитель — Андрей Лисицын, — объявляет он без особого энтузиазма. — Следующая пара, давайте бегом.
— А все, Владислав Николаевич. Урок закончился, — сообщил кто-то в толпе.
— Как? Уже? — нахмурился физкультурник. — Быстро же время летит… Ладно, идите переодевайтесь. Хватит с вас на сегодня.
Покинув октагон вижу, как Журавлёва бросает на меня убийственные взгляды. Посылаю ей воздушный поцелуй и иду переодеваться. Впереди лекция по контролю маны, кажется.
Безумно интересно, конечно, что там расскажут. Но есть вещи еще более интересные.
В раздевалке специально проследил за тем японцем. Кажется его звали Хенеси Хибари. Он покинул спорткомплекс одним из первых, вместе с еще одним мутным типом. От него я тоже чувствовал непонятную угрозу, но уже более… серьезную.