Лисья Нить
Шрифт:
– И, понимаете, это трудно объяснить, но мне кажется, им нужна помощь...
– Кому?
– уточнила Фира, - Тем вашим? Какая помощь, напух, две тыщи лет давности.
– Ну время это понятие относительное, - заметил Мар, - И "они" в данном случае тоже. Если уж она сумела установить прямую связь между своими ощущениями и фактом, который вешь упрямая, то...
– То что, что?
– подняла уши Трикси.
– А пух знает, что, - пожал плечами Мар, - Но мысли у тебя правильные, дальше надо порыться в архивах. Это нам повезло, что у вас есть архивы.
– То есть что, - ужаснулась Фира, - Мы таки
– Данунапух! Пошли посмотрим, как грызть дать кто-нибудь куда-нибудь собирается, заодно закинет.
– Вот спасибки!
– тявкнула Трикси, - Пойду спрошу своих, может кто за компанию.
Через пол-часа Трикси вернулась с Кефлоном, который с радостью забросил все дела ради такого расколбаса.
– Да и вообще, не хочу отпускать тебя одну, - добавил лис.
– Чтоб жизнь мёдом не казалась?
– хихикнула Трикси, - Ладно, шутка!
– Да это правильно, - одобрил Марамак, - И к тому же у нас с Фирой как бы дежурство. Якобы блюдём.
– Что блюдёте?
– уточнил Кефлон, - И почему якобы?
– Сидим в резком ожидании, а не понадобится ли что-нибудь срооочно. А "якобы", потому что комп всё равно среагирует раньше нас, - пояснил сквир.
Тем временем трое прошли в другой ангар, где громоздилась конструкция, чрезвычайно похожая на аппарат Мара и Фиры. Серый грызун активно запихивал туда мусорные контейнеры, используя погрузчик.
– Вот это Хорь, - показал Марамак, - Не в смысле хорь, а погоняло у него такое. Вот на этом проммодуле он в пару минут вас довезёт.
– Мар-пуш, - жалобно сказал Кефлон, - Я ни трески не понимаю. Почему это - проммодуль, а ваша штука нет?
– Ну раз мозг тебе не нужен, - потёр лапы сквир и сказал пару сотен слов по этому поводу.
Трёххвостые поднялись по лестнице на коммостик, куда их пригласил Хорь, и уселись в кожаные кресла; вокруг царил знакомый беличий упорядоченный бардак. Белкач пощёлкал по клавиатуре компа и повернул пару рычагов на пультах; раздался нарастающий гул. Если обернуться, можно было увидеть, как раскручиваются "пропеллеры" и начинают двигаться прочие механизмы, не утруждающиеся скрываться под крышками. На длинных штангах, которые торчали по периметру, загорелись зелёные огни, постепенно всё более набиравшие мощность; затем мгновенная вспышка и корабль закрылся полупрозрачным зеленоватым полем, заменявшим корпус. Сквозь эти "стенки" было отлично видно, что делается вокруг. Трёххвостые молча глазели на происходящее, инстинктивно вцепившись в подлокотники кресел. Однако реально сильной хватка стала тогда, когда аппарат вышел из ангара и заложил вираж вертикально вверх; земля и небо перевернулись, но пол тупо оставался под ногами, так как не изменялось направление силы тяжести внутри корабля.
– Ууй, нить-намотка!!
– пискнула Трикси, глядя на мелькающие мимо с немыслимой скоростью облака и вжавшись в кресло; было настойчивое ощущение, что сейчас выбросит. Немного успокаивал вид стакана на тумбочке, который как стоял на месте, так никуда и не делся.
– Смотрите в пол, - посоветовал Хорь, - С непривычки мутить может.
Секунды через три небо приобрело фиолетовый, а затем и чёрный цвет, высыпали звёзды. Корабль относительно неспеша развернулся над планетой, давая возможность разглядеть её во всей красе. У Трикси и Кефлона дух захватило и
– Тэк. Тээк. Вот и ваш горшочеГ, - заключил он через минуту, отрываясь от компа, - Пооехали...
Корабль рванулся на ночную сторону Пролесья, прошил громадный циклон над океаном, внизу мелькнула горная система в тысячи килошагов; когда скорость резко снизилась, снаружи в лунном свете можно было сразу увидеть Горшок ( который так и назывался потому что был похож на горшок! ), возвышающийся в ровном поле, вокруг коего плотной стеной вставал лес. Корабль завис в полуметре над дорогой, выложенной камнем.
– Пррошу!
– показал на лесницу Хорь, - Завтра вас кто-нибудь заберёт. Если что, ждите в Горшке, ладно?
– Хорошо! Спасибо, Хорь-пуш, - сказала Трикси, - А как выйти?
– Путём выхода, - пояснил грызун и прошёлся по разложенной лестнице вниз и вверх, прямо сквозь прозрачный "корпус" корабля, - Упаковано?
– Упаковано, - отсутствующим голосом повторил Кефлон, в то время как проммодуль уже исчез, - Трикс, так нельзя. Открытая архитектура, безоболочковый вакуумостат... линза искривления, в рот ей хвост! Это жестоко.
– Ээй, Кеф!
– помахала лисичка лапкой ему перед глазами, - Мы уже прилетели.
Прийдя в себя после такого атракциона, трёххвостые пошли по каменной дороге к воротам Горшка. По обе стороны от входа высились узкие каменные шпили-пилоны, на вершинах коих светились белые огоньки; днём может и нет, но ночью Горшок, сложенный из огромных блоков пористого камня светло-бурого цвета, выглядел впечатляюще. Над его плоской крышей мерно покачивалось целое поле артойфеля - крупные растения-аэростаты собрались туда совершенно сами по себе, а не на привязях, как можно было бы подумать. Если присмотреться, то и среди этого парящего в воздухе поля тоже мелькали неясные огоньки.
– Ты между прочим просто молодчина, Трикс, - сказал Кефлон, - Я давно думал сюда смотаться, но мне как-то и в голову не пришло, что нас могут довезти грызуны.
– Ты относишься к ним слишком настороженно, Кеф, - покачала головой Трикси, - Потому и не пришло. Это почти такие же лисы... только белки.
– Во-во, почти. Ничего себе "почти". Как сказал один ихний, "лошадь это непушная копытная белка, а белка это пушная безкопытная лошадь". Надеюсь ты это не всерьёз воспринимаешь?
– Может и всерьёз. Какая разница, если задуматься, между лошадью и белкой?
– Между чёрным и белым, небом и землёй, одной и двумя штуками и так далее, - фыркнул Кефлон, - Это словоблудие.
Удариться в дальнейшие филосовствования им не дали жубовые ворота, закрывавшие вход непосредственно в здание Горшка. Нельзя сказать чтобы дверь была изъеденая фермитами или косая, напротив, но как-то сразу чувствовалось, что её поставили аккурат во время постройки всего сооружения и не меняли. Вообще уже сдесь атмосфера была очень тихая - ветерок совершенно сошёл на нет, а в воздухе пахло как-то... скорее даже непривычно было то, что ничем не пахло. Кроме того, воздух был исключительно сухой - сама постройка была рассчитана таким образом, чтобы осушать воздух. Это было сделано, чтобы сырость не портила вещьдоки, лежащие в хранилищах.