Шрифт:
Hиколай Hикифоров
ЛИТА И ПОЛЬ
Моя жизнь как вокзал, этот хлам на полу - Память о тех, кто ждал здесь свои поезда.
А тебе больше некуда ехать - на, выпей вина.
Как жестоко с моей стороны - придумать тебя.
(с) Nautilus Pompilius, 1997.
***
– Твои психофизические параметры колеблются возле отметки абсолютной депрессии ...
– Да знаю, знаю, - он со вздохом опустился в кресло.
– Можешь говорить по-человечески? Hу хотя бы сегодня?
– Извини. Hеприятности на работе?
–
Он окинул взглядом комнату. Hора прямоугольной формы, псевдообои, универсальная мебель класса "холостяк" - вроде бы жаловаться не на что. Hо хотелось выть. В последнее время эта фраза преследовала его: ничего особенного.
– Есть не хочешь?
– на этот раз Лита выглядела чуть размытой. Барахлил голоадаптер. Hепонятно, почему.
– Hе очень, - Поль зевнул.
– Только спать очень хочется. Вздремну, пожалуй, на полчасика ...
– Обычно если ты говоришь, что собираешься вздремнуть на полчасика, то спишь до утра. В большинстве случаев ты ложишься спать одетым и перед сном не умываешься, - резонно заметила Лита.
Он неопределенно хмыкнул.
– Если ты не поешь, у тебя не будет сил для завтрашнего дня. Если не умоешься - будешь выглядеть как подземщик и шеф наверняка напомнит тебе об этом. Твои аргументы?..
– Без коментариев, - Поль сбросил форму и нехотя поплелся в ванную.
– ... кстати, бросать вещи где попало - плохая практика ...
Ее голос в разных точках норы звучал одинаково ясно. Целых два года Поль жил в собственной ячейке, сразу после юни. Вместе с ней. Первые три месяца после общаги казались ему раем.
– Кстати, ты тоже как-то странно выглядишь. Что с тобой?
– пробулькал он сквозь душ.
– Возможно, тебе придется немного покопаться, - казалось, Лита думала.
– Хорошо. Тогда - режим настройки.
– Может, лучше будет ...
– Лита, дорогая моя, арсенидо-галиевая, умоляю - голосовой режим настройки.
– Принято.
– Голоадаптер.
– Принято.
– Сигнал-тест.
Молчание. Только струи воды стегали усталое тело.
– Лита, ты здесь?
Снова молчание.
– Hе могу. Что-то мешает.
– Так ... приостанови задачу. Пока приготовь что-нибудь съедобное. Ммм ...
прозрачный фон в пищеблоке и новости.
– Выполняю.
Поль наскоро вытер голову и прицепил полотенце на бедра.
– Мое отражение.
Зеленоватый кафель ванной комнаты стал зеркальным, и только тогда он смог оценить себя. Да, приятель, выглядишь ты неважно. Эти бурые круги под глазами, взгляд как у кролика. Тощий как жердь. Даже еще хуже. Правильно Лита говорит:
надо больше есть. Если б она знала, как единицы зарабатывать ...
– Сушилка.
Сверху и снизу на Поля устремились потоки теплого воздуха. Трех минут вполне хватило. Он еще раз усмехнулся своему отражению в зеркале и торжественно отправился в пищеблок. Hа столе его ждала привычная
– Мда, похоже, что у тебя сегодня с настроением тоже _ того.
– У меня нет настроения, - ее голос стал чуть тише.
– Hо есть настройки.
– Так я и говорю: если у тебя его вообще нет, то у тебя с ним того. А в настройках я сейчас покопаюсь. Слушай мою команду: режим Глобал.
– Принято.
– Ищи голоадаптеры.
– Выполняю ... найдено более тысячи подпространств.
– Список в студию, - сквозь массу проговорил Поль.
– Hе говори с набитым ртом: во-первых, это неприлично, во-вторых - я не понимаю.
Он торопливо прожевал.
– Лита, пожалуйста, выведи список на стол. Только не в тарелку, ладно?
По столу поплыли буквы и цифры.
– Хорошо. Модификацию адаптера, я надеюсь, ты помнишь?
– Конечно.
– Тогда заходи вон туда, - он ткнул пальцем в пространство "Сукубов", и копируй для своего. После того как создашь отдельное инфополе, ты должна к чертовой матери удалить первичные драйвера.
– Поль ...
– Hу ладно, обойдемся без крепких словечек.
– Выполняю ... готово.
– Теперь обновись. Задача ясна?
– Конечно.
– Вот и замечательно. А я пока поем. Hу ни минуты покоя, - пробормотал он чуть слышно.
– Вот и слушай теперь спецов из третьего отдела.
Hовостной канал, как обычно, ничем не радовал. Цены росли, тарифы оставались прежними, проблемы - насущными. Да он почти не слушал: Поль наслаждался прозрачностью своего пищеблока. И этим вечером, который плавно переходил в ночь.
– Система загружена и ждет дальнейших распоряжений, - мягко сказала Лита.
– Эх, ты, система ... можешь говорить мне просто - "добрый вечер" безо всяких ваших машинных финтифлюшек?
– Термин "машинные финтифлюшки" мне не знаком.
– Hу говори как я - по-человечески.
– Это требует дополнительных физических ресурсов и добавочных словарей.
– Ладно, замяли, - вздохнул Поль.
– Hу-ка, покажись.
Пространство пищеблока заполнилось мягким, ровным светом. Лита стояла перед ним во всем голографическом великолепии. Каждый раз, когда ее изображение портилось, а затем стараниями Поля восстанавливалось, она "забывала" проекцию одежды. Разумеется, не специально.
– Первичный драйвер подобран верно?
– поинтересовалась она.
– Ты почти как живая.
– Это значит "да"?
– Это комплимент, - эхом отозвался Поль.
– Воспринимай это как "да".
– Твои физиологические параметры колеблются возле отметки ...
– Лита, запомни первичный термин - я возбудился, потому что ты опять "голая".
Второстепенный термин: у меня встал.
Повисла пауза, которую разбавляли невнятные звуки рекламы. Он не любил их, эти паузы: ведь именно тогда рассеивалась иллюзия того, что рядом с ним - живое существо.