Литерный
Шрифт:
Мужчина наклонил голову и поскреб ногтями блестящую розовую щеку. Он смотрел на девушку так, что Рита поняла: сейчас будет принято решение, от которого будет зависеть вся ее дальнейшая жизнь. Да-да! Именно так! Не поездка в Лихое, а вся та жизнь, что впереди! А у молоденькой девушки, что пока еще и о замужестве не думает, годков впереди видимо-невидимо!
– Вот что, красавица… Как, кстати, тебя зовут?
– Рита… Маргарита то есть… – девушка смущенно зарделась. – Маргарита Осиповна Нечаева.
– Нечаева… – мужчина завел глаза к потолку и снова потрогал пальцами
– Так тетка моя, Петровна, тоже Нечаева, – напомнила Рита.
– Нет, не то, – досадливо поморщился мужчина. – А, ладно, – махнул он рукой и улыбнулся Рите: – В общем, так, Маргарита Осиповна, до Лихого еще несколько часов езды, айда к нам в купе!
– Это зачем же? – насторожилась Рита.
– Ну, как это зачем? – удивленно поднял брови мужчина. – Негоже гостей в коридоре держать… Да ты не бойся, – весело подмигнул он девушке. – У нас купе не спальное, а командирское.
– Команди-и-ирское, – Рита посмотрела на дверь загадочного купе. Затем перевела взгляд на мужчину в шелковом халате. – А вы, выходит, тоже командир?
– Угадала, я командир всего этого поезда. Полковник Скурцев. Можно просто Павел Николаевич.
Сказал, подхватил со спинки кресла Ритин тулуп и пошел к своему командирскому купе.
На секунду-другую в глазах у Риты все поплыло. Еще бы! Сам командир «Литерного» пригласил ее в свое командирское купе! Но, быстро поймав реальность за тоненький мышиный хвостик, девушка вскочила с кресла, схватила свою тяжеленную сумку с учебниками и, зажав под мышкой «Мировую экономику», кинулась следом за полковником.
Полковник Скурцев открыл дверь в купе и изобразил легкий полупоклон, пропуская даму вперед.
Купе оказалось не просто большим, а по-настоящему огромным. Все равно что горница в деревенском пятистенке. Окна забраны металлическими жалюзи – такой уж, видно, был в «Литерном» порядок, – под потолком горели яркие лампы дневного света, прикрытые плоскими матовыми плафонами. Посреди комнаты стоял большой овальный стол. На одном краю стола установлен компьютер, поверх которого навален ворох служебных документов и армейских карт, как бумажных, так и на целлулоиде. На другом – выставлено то, что доставил в купе повар. Главным украшением обеденного края стола являлись яства домашнего приготовления, не более получаса тому назад доставленные к «Литерному» теткой Петровной. Была там и рассыпчатая отварная картошечка, и склизкие соленые маслятки, и капустка белокочанная квашеная, и сальце беленькое с красными мясными прожилочками, и пучечек черемши солененькой, и огурчики, и брусничка… Ну и, понятное дело, матово опалесцирующий графинчик, в который перелили теткину самогоночку.
В уголку на стульчике, закинув ногу на ногу, сидел мужчина чуть помоложе полковника, с узким, благородным лицом и глубокими залысинами на висках. На нем был желтый спортивный костюм с эмблемой в виде оскаленной пасти тигра на груди.
– Знакомьтесь, господа офицеры! – Войдя в купе, полковник прикрыл за собой дверь, кинул Ритин тулуп на кресло в углу и слегка, по-родственному, приобнял девушку за плечи. – Красавицу сию зовут
– Здрасьте! – натянуто улыбнулась Рита.
– Марго! – Мужчина в спортивном костюме порывисто поднялся на ноги и по-гусарски галантно поцеловал Рите ручку. – Безмерно рад нашей встрече!
– Майор Чуднов, Глеб Емельянович, – представил гусара полковник. – Наш начальник штаба… Буди замполита.
Майор Чуднов тряхнул как следует большое кожаное кресло, стоявшее широкой спинкой к столу, и из кресла вывалился небольшого роста, очень толстый человек, на котором были только форменные штаны и вылинявшая, бледно-голубая майка на узких лямочках.
– Майор Трупень, Семен Семенович, – представил толстяка полковник. – Прежде был у нас замполитом. Но теперь должность эту упразднили, и мы все никак не можем придумать, кем бы его назначить.
– Есть идея сделать майора Трупеня поездным капелланом, – с серьезным видом изрек майор Чуднов. – Но имеется одна загвоздка. Поскольку личный состав у нас многонациональный, его нужно разом крестить, обрезать, обратить в ислам и, как буддисту, побрить голову.
– И, как язычнику, вставить в нос кольцо, – добавил полковник.
– А ну вас, – мрачно буркнул невыспавшийся бывший замполит.
– Приведи себя в порядок, Семен Семеныч, – с укоризной посмотрел на майора полковник. – Не видишь разве, гости у нас.
Замполит и правда только сейчас обратил внимание на девушку.
– Миль пардон, мадемуазель, – изрек он хриплым спросонья голосом и скрылся за узенькой дверцей в боковой стенке купе.
– Не стесняйся, Риточка, – приободрил гостью полковник. – Чувствуй себя как дома.
Видя, что девушка все же чувствует себя смущенно, Павел Николаевич забрал у нее сумку с учебниками, подвел Риту к столу и, положив руки на плечи, заставил сесть.
– Мы, правда, гостей не ждали, – улыбнулся девушке сидевший справа от нее Глеб Емельянович. – Но, как говорится, гость в доме – радость в доме. Угощения на всех хватит.
– А жена как? – спросил у начштаба полковник. – Не присоединится?
– Светка детей моет, – ответил Чуднов. – Пока горячая вода есть.
Из соседней комнаты появился майор Трупень. Гладко выбритый, причесанный, в парадном мундире с орденской планкой.
– Ну, вот и я! – радостно возвестил он и, подхватив свободный стул, сел за стол напротив Риты.
– Смотри, Семеныч, что молодежь нынче читает, – полковник вытянул у Риты из-под мышки толстый учебник и передал его бывшему замполиту.
А сам занял место по левую руку от гостьи.
Трупень листнул учебник и с уважением посмотрел на Риту.
– Да… Это вам не Мулдашев… Экономикой интересуетесь, мадемуазель?
Рита растерянно хлопнула глазами.
– Нынче все экономикой увлекаются, – ответил бывшему замполиту Чуднов. – Если не экономист, так, значит, маркетолог. На худой конец – пиарщик.