Литра

Киселёв Александр Константинович

А во второй половине XVII века русская литература буквально взрывается приключенческими («авантюрными») повестями. Они по-прежнему анонимные и рукописные, но это уже типично светские, увлекательнейшие произведения, в которых переплетаются сказочные сюжеты и реальные исторические события, а героем становится не идеальный, а вполне земной, обычный человек.

Если бы нашелся хороший продюсер с хорошими деньгами, какой фильм можно было бы снять по «Повести о Савве Грудцыне»! Посмотрите хотя бы синопсис — краткое изложение сюжета произведения. Богатый казанский купец посылает 16-летнего сына Савву с товарами в Орел. В Орле тот останавливается в доме друга отца. Его молодая жена соблазняет Савву. Когда он пытается избавиться от ее назойливых приставаний, ее любовь к нему перерастает

в ненависть. Она опаивает Савву любовным зельем и жалуется на него мужу. Савва с позором изгнан из дома, но теперь он сам влюблен, его мучит любовный недуг. В таком состоянии он встречает юношу, который называет себя родственником Саввы и обещает ему помощь в любовных делах. Надо только подписать одну бумагу. Герой, не раздумывая и даже не читая, подписывает документ. Мгновенно все меняется: Савва снова в доме своей возлюбленной, снова «в сетях блуда». Вскоре мнимый родственник героя открывает свое истинное лицо. Он ведет Савву в фантастический золотой город и знакомит со своим «отцом» — Сатаной. Узнав, что в Орел собирается приехать отец Саввы, бес увлекает его в веселое и беспечное путешествие по разным городам (в деньгах, как вы понимаете, нужды нет), а затем заставляет поступить в армию. Савва участвует в осаде Смоленска, захваченного польско-литовскими войсками еще в смутное время, и совершает множество подвигов — не без помощи дьявольской силы, конечно. Затем Савва и бес оказываются в Москве, где герой тяжело заболевает. На пороге смерти он исповедуется и рассказывает священнику о подписанном с Сатаной договоре. Окруженный бесами, радостно ожидающими новую грешную душу, Савва обращается с молитвой к Богородице. Она является ему во сне и велит посетить церковь Казанской Божьей Матери. Там битва дьявола и Бога завершается понятно в чью пользу. Голос свыше объявляет Савве прощение. Проклятая расписка падает у дверей храма. Савва выздоравливает, раздает на благие цели полученное от отца наследство и уходит в монастырь.

В соответствии со средневековыми представлениями и Молодец из «Горя Злочастия», и Савва наказаны за своеволие. Но уже в «Повести о Фроле Скобееве» герой, соблазнивший дочку богатого воеводы, не терпит поражение, а наоборот, добивается жизненного успеха. Фрол Скобеев, конечно, плут, но это человек нового типа, живущий не по заветам отцов, а достигающий своих целей благодаря хитрости, инициативе, уму.

Такие повести называют беллетристическими. Поучительность соседствует в них с увлекательностью, они завораживают читателя чудесными приключениями, волшебными превращениями и в то же время подкупают знакомыми бытовыми подробностями, создают ощущение полноты жизни. Так литература отмечает переход от Средневековья к Новому времени. В XVII веке стремительно складывался новый тип литературы — литературы, в которой господствовал увлекательный приключенческий («авантюрный») сюжет, в которой соединялись высокие традиции книжной духовной литературы и мотивы народной культуры. Если бы русская литература продолжала идти по этому пути, она была бы сегодня другой. Не лучше, не хуже, а другой. Может быть, более коммерческой, более сюжетной, динамичной.

Но этот путь был прерван в начале XVIII века, когда в результате реформ Петра Первого произошел разрыв между народной культурой, древнерусскими книжными традициями с одной стороны — и новой дворянской культурой с другой. И этот разрыв мы преодолеваем до сих пор. До сих пор массовая, «низкая», попсовая культура отделена пропастью от культуры «высокой», элитарной.

Русская литература XVIII века: поэт и гражданин

С XVIII века русская литература постепенно становится такой, какой мы привыкли видеть ее сегодня.

Теперь автор смело ставит имя под и над своими произведениями. Литература перестает быть анонимной.

Вымысел не только допускается, но и приветствуется. «Ну-ка, ну-ка, чего ты там интересного выдумал?» — с такой мыслью открывает читатель книгу. И писатель, конечно, старается вовсю.

Книги не пишутся от руки, а печатаются в типографиях. Они становятся доступнее. Появляются люди, которые любят читать.

Не для чего-то, а просто так, не пользы ради, а для удовольствия. Сначала их не так много, но с ростом грамотности и удешевления книг число читателей растет. К их вкусам приспосабливается писатель, старается сочинить то, что будет интересно читателю. И наоборот: писатель своими книгами воспитывает читателя, формирует хороший литературный вкус.

А что такое хороший вкус? Это когда человек предпочитает настоящую литературу литературному фастфуду. Вот есть так называемые усилители вкуса, к которым человек привыкает. И он перестает понимать настоящий, живой вкус. Вкусными ему кажутся синтетическая, тошнотворно сладкая газировка с кофеином, чипсы и вермишель с глютаматом натрия, соленое, жирное и жареное… Такие усилители вкуса есть и в плохой литературе: насилие, секс, сопли в сахаре… Это рыночное конвейерное производство, а не штучная работа. Вместо живой героини — очередная Золушка, вместо трагедии войны — стрелялки-погонялки…

Если до XVIII века литература была преимущественно религиозной и ее задачей было воспитание христианина, то теперь она становится светской. Но она по-прежнему стремится воспитать человека. Увлекая и развлекая, она пытается сделать его лучше.

Представления о хорошем человеке менялись, и менялась литература. В Древней Руси хороший человек — это хороший христианин. Человек XVIII века — это часть государства, гражданин. Хороший человек — это хороший гражданин. Главной целью становится формирование прежде всего Гражданина — человека, ответственного за судьбу своей страны. Тема гражданского долга стала основной в литературе классицизма.

Классицизм — это направление в искусстве XVIII века (литературе, архитектуре, живописи), которое провозгласило своей целью прославление мудрого Монарха, могучего Государства, справедливых Законов и благородных Героев (именно с большой буквы), отдающих все свои силы, а то и жизнь на благо этого самого Государства.

Писатели, художники, архитекторы, скульпторы, которых мы относим к направлению классицизма, имели общее представление о том, какова цель искусства и каким оно должно быть.

Это направление получило название «классицизм», потому что идеал красоты, образцы искусства, с точки зрения людей XVIII века, уже были созданы в так называемую классическую эпоху, то есть во времена Древней Греции и Древнего Рима. Поэтому современное искусство, искусство классицизма, должно подражать вечным и высоким творениям античной эпохи. В искусстве должны царить ясность, простота, творец должен руководствоваться разумом и подчинять ему свои чувства.

Эпоху русского классицизма открыли Антиох Кантемир и Михаил Ломоносов.

Кантемир писал сатиры — большие по объему стихотворения обличительного характера, в которых он рисовал портреты людей, воплощающих в себе различные недостатки. Классицисты считали, что можно выделить и посчитать основные пороки и добродетели, присущие человеку. Носителями пороков в сатирах Кантемира становятся лицемерный священник, прожигатель жизни, модник, дворянин-бездельник, невежа и т. д. Все эти пороки мешают человеку стать Гражданином и исполнять свой общественный долг.

Но Кантемир писал свои сатиры стихами, которые воспринимаются сегодня как тяжеловесные, неуклюжие, непонятные. «Исправить» русский стих, придать ему звучность и красоту смог Ломоносов. Он разработал такую стихотворную систему, которой русские поэты пользуются и поныне.

Ломоносов писал оды. В отличие от сатиры, ода — это торжественное, похвальное, «важное», как тогда говорили, стихотворение. Обычно ода восхваляет царей и прославляет большие государственные события, например военные победы. Оды Ломоносова тоже посвящены государственным деятелям и событиям. Но под его пером они превращались в прославление России и науки. Наука в одах Ломоносова — это средство раскрыть тайны мироздания, открыть таящиеся в недрах земли несметные богатства и тем самым сделать Россию могучей державой. Явно или незримо в одах Ломоносова присутствует образ Петра Первого — идеального монарха, являющегося примером для всех царей, потому что он посвятил свою жизнь процветанию Родины.