Литургика
Шрифт:
Служба с «Бог Господь» в субботу описана в 12 главе Типикона (если нет красного знака), а в 15 главе — субботняя служба со средними праздниками месяцеслова. По чину субботы с «Аллилуйя», по 13 главе Типикона, совершается служба в Димитриевскую родительскую субботу. Такое богослужение можно совершать, если в этот день нет праздника с красным знаком. По мысли Типикона, служить в субботу с «Аллилуйя» можно только при самом малом святом, он называется так: «святой, не имеющий тропаря», т. е. не имеющий отдельного, для него составленного текста. Но впоследствии число святых так увеличилось, что Собор 17-го года постановил совершать это субботнее богослужение с «Аллилуйя»
Димитриевская родительская суббота является обычным субботним богослужением с «Аллилуйя». Подобные службы можно совершать очень часто, но эта суббота года «узаконена», она соотносится исторически с поминовением усопших воинов, павших на поле Куликовом и установлена самим Димитрием Донским. Постепенно ратные воспоминания отдалились, ушли и осталось регулярное осеннее поминовение усопших.
Все это можно сказать о субботе в рамках седмицы, но некоторые заупокойные субботы приобрели в течение года исключительное значение, их мы называем вселенскими родительскими субботами. Их две — Мясопустная и Троицкая, или суббота Пятидесятницы. Мясопустная суббота — это суббота перед Неделей о Страшном Суде, когда пост еще не начался, но Триодь Постная уже поется, а суббота Троицкая — день перед праздником сошествия Святаго Духа, праздником Пятидесятницы.
Эти субботы имеют общую литургическую тему: совершается поминовение вообще всех от века усопших православных христиан, причем отдельно говорится о тех кого не отпели, кто утонул в море, сгорел, пропал без вести, кого разорвали звери, — все эти трагические смерти упоминаются в назидательном чтении в синаксаре. Это поминовение совершается применительно ко всем почившим, а родители и родственники в эти дни поминаются лишь во вторую очередь, преимущество же имеет вселенское поминовение усопших.
Как бы несколько меньшими по значимости поминовениями являются службы суббот Великого поста — второй, третьей, четвертой. Это тоже родительские субботы, но не вселенские. Они близки к обычной рядовой заупокойной субботе, но в чем-то от нее и отличаются. К сожалению, о чине заупокойном мы сейчас не имеем возможности говорить — это тема для отдельного разговора.
Итак, суббота — это и особый день седмицы, и некий неповторимый, исключительный день года. Среди последних надо назвать еще несколько суббот церковного года. Они не являются заупокойными, не связаны с воскресными днями — это просто стоящие особняком воспоминания. Таковой является суббота Сырная (суббота перед Прощеным воскресеньем). В этот день вспоминаются все преподобные, в подвиге просиявшие, для того, чтобы их подвигом вдохновить христиан на путь поста. Богослужение совершается только по Триоди, это служба с великим славословием, с интереснейшим каноном, в котором по алфавиту вспоминаются древние преподобные отцы и жены.
В рамках Великого поста такими исключительными днями являются первая суббота, когда совершается память Феодора Тирона, и пятая суббота — ее называют Субботой Акафиста. Об этих особенных днях мы будем говорить, когда коснемся Триоди Постной.
И еще некоторые субботы выделяются в церковном году. Есть суббота по Рождестве Христовом, субботы перед и по Богоявлении, перед и по Крестовоздвижении. Эти пять суббот не имеют своей службы, отдельного последования, стихир, канона — они имеют только апостольские и евангельские чтения на Литургии. Примечательно, что именно суббота вычленяется из хода дней и ставится
10. Изменяемые Части Литургии
Свят. Василия Великого и Иоанна Златоуста.
В учебниках Устава семинарского типа литургия с большой легкостью и непринужденностью включается в состав служб дневного круга, и это отражается на ответах, на письменных работах, а главное — на нашем понимании богослужебной жизни. Хотелось бы привлечь внимание к мыслям о. Александра Шмемана, изложенным в уже рекомендованной книге «Введение в литургическое богословие».
О. Александр очень ясно и последовательно проводит мысль о том, что весь Устав в своей полноте представляет собой таинственное сопряжение «богослужения времени» и Евхаристии. Цель курса литургики — не перечислить службы дневного круга, а нащупать и определить основной нерв богослужебного Устава. За рассмотрением бесконечных «аще случится» и «аще прилучится», за изучением конкретного материала мы не должны упускать главного. А главное — это место «богослужения времени» среди богослужений Церкви и соединение «богослужения времени» с таинством Евхаристии.
Евхаристия есть центр всей церковной жизни, это таинство таинств, таинство Церкви по преимуществу — ведь оно созидает Церковь, которая есть Тело Христово. В то же время Евхаристия совершается на Божественной литургии, а литургия имеет различные чины, и имела множество их в древности. Так вот, Евхаристия, безусловно, представляет собой центр богослужебной жизни и всей церковной жизни вообще, но если в системе таинств это более или менее очевидно, то в богослужении времени это несколько ускользает от нашего внимания. В действительности же никогда нельзя даже в мыслях своих ставить в один ряд все службы богослужебного дня, как это часто приходится слышать: вечерня, повечерие, полунощница, утреня, часы, литургия. Литургия здесь включается в перечисление, входит в общий счет. Такое понимание, конечно, слишком просто, схематично и даже грубо.
Достаточно сравнить любое последование богослужебного дня с Божественной литургией, чтобы понять, что ничего сравнимого с ней ни на одной службе не совершается. Даже среди таинств Евхаристия занимает первенствующее место, являясь источником и целью всей богослужебной жизни Церкви, действительно альфой и омегой, и это мы ни в коем случае не должны забывать. В то же время, несмотря на такое существенное различие между службами суточного круга и Евхаристией, совершаемой на литургии, все-таки они принадлежат одному дню и имеют много общего. Об этом общем мы и будем говорить.
Мы должны помнить существенное, коренное различие служб дневного круга и в то же время отдавать себе отчет в их единстве: в этом тайна явления вечного во времени и тайна присутствия всего временного в вечности. Литургия времени не принадлежит, она вырывает нас из его плена и обращает все наше существо к вечности. Нельзя сказать, что другие богослужения обращают наш ум к суете земного мира, но и по своему названию, и по своему содержанию они гораздо крепче связаны со временем дня, седмицы, богослужебного года и т. д. Евхаристия же всегда одна и та же, несмотря на разную степень торжественности дней церковного года. По опыту церковной жизни каждый из нас знает, что нет существенной разницы в том, когда мы приступаем к св. Чаше — в самый будний день или в самый торжественный. Помня об этих противоречиях, несомненно, находящихся в нерасторжимом единстве, мы и должны говорить об изменяемых частях Божественной литургии.