Ливень
Шрифт:
– Растешь! – заметил Петров, когда к утреннему грузу добавился еще один блин.
– Ага, – тяжело выдохнув, подняв гриф над собой, проговорил парень.
Несколько раз активно сжав и разжав руки, он снова обратился к военному, сделав передышку.
– Кэп, а блондинка эта… у дверей моих которая стоит. Чего он так на меня смотрит, цепляется постоянно, не знаешь?
Ш. Ш. Ш-ш-ш, монотонно вырывается воздух сквозь сжатые зубы, когда штанга ходит вверх и вниз.
– Леха-то?! – рассмеялся капитан, услышав описание.
– Наверное, – пожал плечами Николай.
Ш-ш-ш-ш.
– Так говорят,
Ш. Ш. Ш-ш-ш, толкали еще слабые, едва просматривающиеся мышцы под скатившимися рукавами медицинской рубахи.
– Что? За кем?! – Николай чуть не уронил штангу, но Петров вовремя ее подхватил и помог установить снаряд на место.
– За Черновой, – ехидный взгляд на парня…
– Не подружка она мне, – смущенное бурчание под нос.
– Даааа, – протянул офицер, обходя стойку и скамью. – Поругались, говорят?!
Николай зло, тихо рыкнул.
– Было дело, – наконец-то сознался он, задумчиво. – Слушай… Вчера, когда вы тест этот с рукопашником задумали, – парень замолчал, раздумывая, стоит ли говорить о приступе.
– Ну? – подбодрил Петров, отложив гантелю.
– Короче. Мне кажется, в последнее время со мной что-то происходит. Вчера я чуть его не убил…
– Да ну, – отмахнулся капитан, снова начав махать снарядом. – Все было под контролем. Мы были на подстраховке, или вырубили бы тебя током, или так бы справились, оттащили…
– Нет, – парень ссутулился. – Ты не понял… – он потер вспотевший лоб. – Это было как… ну вот как от злости, когда делаешь всякие дела, не отдавая себе отчета. Мне его убить хотелось, понимаешь? Руками вот горло вскрыть, зубами вгрызться… Еле справился… Мне кажется, я контроль теряю в такие моменты. Типа, это не я телом управлять начинаю… Еле остановился. И сегодня. Я вошел, а там это чудо стоит, лыбится, скалится, жвачку как корова жует. Мне показалось, что он специально это все и снова сорвался… Очухался, уже в комнате. Он хоть и здоровый у вас, но понимаешь, – Николай задумался, прислушиваясь к себе, кивнул мыслям. – Я уверен, что уделал бы его и меня вряд ли бы кто-то успел остановить. Я прям вот ощущал, – парень показал свои полу сжатые кулаки, – как ломаю ему нос, как хрящи хрустят, входя в череп. Это так реально было…
Капитан задумчиво опустил железяку. Пристально посмотрел на бывшего охранника. Во взгляде, страшном, не человеческом он смог разглядеть волнения и переживания по этому поводу.
– Я поговорю с медиками, – также задумчиво начало он, не на шутку встревожась таким откровениям. – Обследуем мы тебя, не переживай. Молодец, что сообщил… Может таблеток каких пропишут, может это и вправду, что-то побочное…
– Да мне и самому хочется разобраться, что со мной происходит… какие-то качели эмоциональные. С Черновой вот поругался из-за мелочи, охранника этого… тоже ни за что же по сути…
– Разберемся! О, подзадержались мы однако, время-то уже! – офицер взглянул на часы – Пошли обратно, а то еще настучит кто, что распорядок срываем… Завтра сводим тебя к психологу, сделаем МРТ и анализы возьмем, а уже потом решать будем, что делать… Химия мож так действует?! А может, просто накручиваешь себя…
***
На удивление, но на следующий день анализы не выявили никаких отклонений от нормального состояния, если
– Лучше бы молчал, – уткнувшись лицом в подушку, пробухтел Николай и отключился.
***
– Ну, как себя чувствуешь? – потея под штангой, поинтересовался капитан в один из вечеров, который они уже по традиции стали проводить в тренажерке.
На удивление, парень очень быстро вошел в режим и теперь больше не выглядел исхудалым узником концлагеря. Тело его под воздействием мутагенов и грибка быстро стало обрастать мышцами и, вскоре, он дошел до тех же весов, что и сам капитан. Чернова отмечала рост клеток, что в свою очередь вызвало бурный рост грибка, который стал получать необходимый ему белок для собственного роста и размножения. При этом зараза словно чувствовала ту грань, за которой ее носитель погибнет, и не потребляла больше, чем ей это было нужно, награждая при этом носителя ростом, выносливостью, регенерацией и массой.
– Нормально, – прогудело сверху.
– Уф, – отжатый от себя гриф взметнулся вверх, укладываясь на стойку. – С Владимировной как? Помирился?
– Да вроде, – пожал плечами Николай, занимая место на скамье, покрепче сжимая сталь руками. – Уже разговаривает, по крайней мере. Дружок ее все еще косится, но уже побаивается, – парень ухмыльнулся и отжал первый раз.
– Ну, я с ним поговорил, да и сам тебя начинаю побаиваться, растешь, вон, как на дрожжах… – Николай улыбнулся, ощущая, как и вправду, тело стало набирать былую силу.
Стрелки часов уже перевалили далеко за время отбоя. Время в зале летело незаметное. Капитан не препятствовал и даже напротив, всячески старался помочь, частенько отменяя нудные занятия по решению различных задачек, уверяя, что парню сейчас куда нужнее физические, нежели умственные нагрузки.
Несмотря на то, что вентиляция в зале работала исправно, мужчины, работая на износ, по взрослому, не ленясь, быстро пропитывали небольшое помещение запахам пота и тестостерона, потому им приходилось открывать дверь в общий коридор. Это было запрещено при работе с подопытным, но капитан уже давно сдружился с парнем и не видел в нем особой угрозы для окружающих. И вот благодаря этой самой открытой двери они вовремя расслышали приближающиеся шаги… В зал заглянула Чернова. Выглядела она взволнованной.
– Там замок опять не работает… – указала она куда-то в коридор. – Снова электричество моргало…
– Сейчас посмотрим, – отозвался капитан, принимая штангу.
– Я в душевую… – улыбнувшись офицеру, проговорила начальник лаборатории и, словно не замечая второго мужчину, прошла дальше по коридору.
Николай вздохнул. Раскрытая ладонь метнулась в сторону двери, словно говоря, «Во, видел?!». Ответный взмах: «Не бери в голову, женщины!». Цоканье языком: «Она на меня еще злится». Смущенное пожатие плечами и вытаращенные глаза: «А ты что хотел?».