Ливень
Шрифт:
Конечно, Элла была благодарна Маргарет за молитвы и надеялась, что Господь внемлет ее словам, но сейчас причитания служанки вкупе с дуэтом сестер нужно было остановить.
— Маргарет, принеси ему конфету, — прервала она поток просьб о помощи к тому, у кого и без этого забот было много.
Ее негромкая просьба была сразу услышана — Маргарет, на полуслове прервав литанию, поправила фартук и вышла из кухни. Она отправилась в кладовую. Там за жестянками с сахаром и мукой Элла прятала пакет с конфетами. Ей приходилось это делать поневоле,
Леденцы Элла берегла на случай таких вот непредвиденных катастрофических ситуаций вроде сегодняшней.
Маргарет пробормотала, с трудом сдерживая рыдания:
— Это моя вина, миссис Баррон. Он все время играл на заднем дворе… Копался там в пыли… Вы же знаете, как он любит копать чем угодно, хоть щепкой… Я отвернулась буквально на одну минутку, чтобы повесить простыни. А еще через секунду услышала этот крик из дома. Мне так жалко Солли…
— Ну что ты, Маргарет! Тебе не о чем терзаться. Твоей вины в том, что случилось, нет. Уж я-то знаю, как быстро мой сын может сбежать из-под присмотра.
Однако Маргарет, открывая пакет с конфетами, по-прежнему продолжала причитать и жаловаться:
— Никогда не прощу себе этого! Нет-нет, это моя вина. Какую конфетку ты хочешь, золотце мое?
Поскольку Солли на вопрос ничего не ответил, а Маргарет могла задать их еще десять, Элла отправилась в кладовую сама. Она выбрала для сына леденец в белом фантике в оранжевую полоску. Мать не отдала Солли конфету в руки, а положила на стол. Мальчик тут же схватил леденец, развернул и принялся облизывать. Все с облегчением вздохнули.
— Позвольте, я взгляну на ожоги.
— Нет-нет, — Элла нахмурилась. Она вовсе не хотела, чтобы доктор снова растревожил ее сына. — Волдырей у него нет. Крахмал был не слишком горячий, я ведь его сварила час назад. Думаю, Солли и кричал-то не столько от боли, сколько от испуга, когда перевернул на себя эту кастрюльку.
— Какое счастье, что это была не…
Перл Данн замолчала на полуслове, получив ощутимый толчок в бок от сестры, — Вайолет была более тактичной. Впрочем, Элла и так прекрасно поняла, о чем подумала мисс Перл… О чем подумали все они… Какое счастье, что Солли опрокинул на себя кастрюльку с полуостывшим крахмалом, а не кастрюлю с кипятком.
Элла с нежностью погладила сына по голове, но тот недовольно отстранился от ее руки. Этот жест отозвался болью в ее сердце, однако Элла нарочито бодро улыбнулась всему обществу:
— Думаю, что больше беспокоиться не о чем.
— У меня в кабинете есть мазь от ожогов, — не согласился с ней доктор Кинкэйд. — Хотя волдырей у Солли действительно нет, я все-таки рекомендую смазывать ему руку в течение нескольких дней.
Кивнув, Элла перевела взгляд на Рейнуотера, который стоял у плиты, словно охраняя Солли от новых неприятностей.
—
Новый знакомый кивнул.
— Что касается комнаты… — Элла вернулась к разговору, который был прерван столь неожиданно.
— Вот видишь! Он на самом деле будет жить в пансионе, — раздался из коридора, куда уже было вышли сестры Данн, громкий шепот мисс Перл.
— Прошу прощения, — сунулась обратно мисс Вайолет. — Мы до ланча побудем в своей комнате. — Схватив сестру за руку, она буквально потащила ее к лестнице.
Мисс Перл продолжала развивать свою мысль, но ее голос постепенно затихал:
— По-моему, очень приятный человек. У него такие чистые ногти… Интересно, откуда он родом?
Элла покосилась на сына. Солли по-прежнему был сосредоточен на леденце. Затем она все-таки попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы, но не преуспела в этом. Короткие вьющиеся прядки на висках и на шее выпали из прически, и Элла, как смогла, пригладила их.
— Мистер Рейнуотер, я уже сказала вам, что у меня не было времени привести в порядок ту комнату. И если вы желаете въехать…
— Да. Я бы хотел сделать это прямо сейчас.
— Нет. Невозможно. Мне нужно там все убрать.
— В таком случае когда?
— Когда комната будет соответствовать моим представлениям о порядке.
Судя по всему, это заявление позабавило Рейнуотера. Оставалось лишь гадать, к чему относилась промелькнувшая на его губах улыбка — к ее представлениям о порядке или к тому тону, каким это было сказано.
В любом случае Элле Баррон эта улыбка не понравилась.
— Если учесть то, свидетелем чему вы с доктором только что были, я вообще удивляюсь, что желание занять комнату в моем пансионе у вас еще не пропало… Особенно если вам нужны тишина и покой. В конце концов, вы ее даже не видели.
— Так пойдемте посмотрим, — предложил доктор Кинкэйд. — Только побыстрее, потому что мне действительно пора возвращаться в кабинет.
— Тебе совсем не обязательно оставаться здесь, Мерди, — повернулся к доктору мистер Рейнуотер.
Элла знала, что Кинкэйда зовут Мердок, но ей еще не доводилось слышать, чтобы кто-нибудь, даже близкие знакомые, называли его попросту Мерди.
— Нет-нет! Я хочу довести дело до конца. — Доктор посмотрел на Эллу: — Миссис Баррон?
Она нерешительно оглянулась на Солли, у которого от леденца уже осталась только половина, но мальчик по-прежнему был полностью сосредоточен на нем. Маргарет, уловив замешательство хозяйки, предложила:
— Вы идите с джентльменами, миссис Баррон, а я пригляжу за Солли. Клянусь, на этот раз я не спущу с него глаз.
Элла неохотно кивнула и вместе с мужчинами вышла из кухни. Она повела их наверх, на второй этаж. Свободная комната располагалась там, в самом конце коридора.
— Окно выходит на юг, — начала объяснять Элла, открывая дверь. — Чувствуете, должно быть, какой приятный ветерок?