Ливиец
Шрифт:
Изображение приблизилось стремительным скачком. Теперь я видел, что в потоке угловатых рваных глыб прячутся машины – многосуставчатые, с центральной частью в виде сфер, цилиндров и вытянутых сигар, похожие на пауков. Кажется, они управляли движением астероидов, хотя ни вспышек двигателей, ни вообще каких-либо огней не замечалось. Каждый «паук» прятался за своей глыбой, то ли вцепившись в нее лапами, то ли связанный с ней силовым лучом, и их направленное целеустремленное движение сильно напоминало скрытую атаку. Против кого, оставалось пока неясным – в точке пересечения орбит по-прежнему был
Небесные камни и механизмы-»пауки» тянулись и тянулись мимо меня нескончаемой чередой, затем в разрывах между ними возникло нечто столь же огромное – выпуклый диск с торчавшими из него решетчатыми консолями, полусферами, трубами, каждая из которых заканчивалась широким конусом. Эта конструкция плыла словно полководец, окруженный личной гвардией и легионами солдат, тихо и скрытно маршировавших к вражеской армии. Голос Саймона за кадром произнес: «Хозяйский модуль. Магон, который в нем сидит, командует вторжением; все остальное – боевые роботы с мозгами из нервной ткани, отпочкованной хозяином. Квазиживые существа».
В точке пересечения орбит звездный фон затмился. Там висела тьма, мешок темноты чернее космической, и я невольно подумал: возможно ли такое?.. Вероятно, этот мрак казался более интенсивным в сравнении с пунктирной светлой линией орбит, наложенной на изображение. Линия быстро сокращалась, я как бы мчался к угольному мешку вместе с роем астероидов и боевыми машинами; теперь они летели так стремительно, что глаз не успевал выхватывать отдельные глыбы и механизмы. Внезапно картина мигнула, ее прорезали яркие белые полосы, и рой исчез. «Тут запись повреждена, – произнес Саймон. – Восстановить не удалось, однако прослеживается связь со вторым эпизодом».
Это было начало сражения. Поток небесных скал стремился к темному пятну, машины и диск магона оттянулись назад, словно прикрываясь подвижным щитом из каменных обломков. Вспыхнул столб дрожащего света – один, другой, третий, множество столбов. Эти лучи, испускаемые «пауками», шарили в пространстве точно пальцы гигантской многопалой руки, и там, где они касались астероидов, расцветало пламя. Оно было ослепительным, безжалостным, ярче блеска любого светила, и я знал, что породить такое можно лишь одним-единственным путем.
«Темное – какой-то силовой щит, – пояснил за кадром Саймон. – Они аннигилируют астероиды, чтобы его пробить. Очень высокая плотность энергии, мощное световое давление. Больше, чем при вспышке сверхновой».
Зигзагообразная трещина прорезала тьму. Сквозь нее ринулась армада оборонявшихся, мелькавших словно призраки во мраке. Эти машины имели тороидальную форму; внутри массивного кольца пульсировал, бился свет, и из огненного зарева стремительно выпрыгивали похожие на рыб тела. Их, вероятно, было много – тысячи или десятки тысяч мошек, посланных навстречу атакующим. «Торпеды? – неуверенно произнес Саймон. – Но какие-то странные. Принцип действия мы понять не смогли. Похоже на поле, дестабилизирующее межатомные связи».
Торпеды, если это были они, развернулись конусом. Его основание было обращено к рою каменных глыб и аппаратам-»паукам» и надвигалось на них раскрытой пастью хищника. Астероиды, попавшие в эту плоскость, не взрывались, а таяли, рассыпаясь в пыль,
Последнее, что было представлено в этом эпизоде – машины-»пауки», смешавшиеся с тороидами, длинные колонны испепеляющего огня, сверхзвездный свет аннигиляции и темный силовой экран, который сворачивался под напором света точно крылья бабочки.
«Третий и последний эпизод, – сказал Саймон. – Очень короткий, зато с моей эпитафией. Надпись на могиле такова: победителя нет».
В самом деле, нет. Пустота, а в ней – кружение облаков догорающей пыли, раскаленный газ и ни единого обломка. Оружие магонов не оставляло руин, только прах и пепел.
Да, эта старая-престарая Галактика знавала страшные времена…
«Впечатляет? – произнес Саймон будто бы над ухом; на этот раз он обращался прямо ко мне. – Жуткие, но такие величественные события… Масштаб титанов! Не жалеешь, что ушел из нашего Койна? Мы так славно поработали на Панто, Песалави и Бу-Банге… Хочешь вернуться, Андрей?»
Не хочу, мысленно ответил я. Не желаю копаться в чужом прошлом, когда в своем не счесть загадок. Ливийцы, дети пустыни, вот мой скромный удел! Народ, который исчез бы без следа, если бы египтяне не писали о нем в своих папирусах, не рисовали бы белокожих незагорающих воинов на стенах своих гробниц. Народ, не знавший письменности, не высекавший статуй, не строивший храмов и городов и потому промелькнувший бы тенью в земной истории, если бы не щедрость его соседей из нильской долины. Но все же они были пристрастны, как все соседи, и полагаться только на их суждения нельзя; надо все увидеть самому.
– Магистр просил сделать два запроса, – напомнил мне Сенеб. Казалось, голос его исторгнут из посмертной маски казначея Нехси. Чувство юмора? Или случайность? Воистину мой хранитель бьона тоже полон загадок!
– Слушаю, – вымолвил я и подмигнул казначею.
– Ответ на первый запрос: нет официальных данных о применении ловушки Григса. Ответ на второй запрос: теоретически ПТ-скачок двух взаимосвязанных психоматриц возможен, если одну из них рассматривать как дополнительный блок ментальных инструментов. Но в этом случае…
– Да?
– Вторая психоматрица не должна себя проявлять, чтобы не возникло раздвоение сознания. – Помолчав, Сенеб жалобно добавил: – Надеюсь, магистр не собирается участвовать в таком опасном эксперименте?
– Посмотрим. Для начала свяжи меня с Павлом.
Он оказался в своей комнате – видимо, туристский маршрут по Тенету был завершен. Мы приветствовали друг друга, затем я сказал:
– Кажется, вы собирались пропутешествовать со мной к ливийцам? Я обдумал такую возможность. Если вы согласны на роль ментального багажа…