Ллойд
Шрифт:
– Не шевелится, говоришь - с сомнением протянул высокий и толстый.
– А, по-моему, он даже встает.
Он был абсолютно прав. Я действительно вставал. С трудом, преодолевая эту, надоевшую уже слабость. Не знаю, что меня больше возмутило. То ли, желание присвоить мой меч, то ли, намерения бандитов о будущем Алины.
– Встает, говоришь - угрожающе протянул маленький.
– Ну, так и зря. Сейчас я его уложу
Он вынул из-за пояса изрядных размеров кривой нож. И не скрывая намерений, двинулся в мою сторону. Я уже стоял, пошатываясь, но был, вряд ли способен на что-то большее. Лопоухий
Я словно со стороны наблюдал, как моя рука резко перехватила запястье Лопоухого и сжала его. Результатом этого действия стал оглушительный протяжный вопль. Обычно, такой вопль сравнивают с волчьим воем. Никак не могу согласиться. Волчий вой, это, прежде всего клич воина, заявляющего о своей силе, и приглашающий любого усомнившегося в этом на поединок, дабы это сомнение развеять. Вопль лопоухого, больше походил на визг собаки, в которую попал, брошенный камень.
– Ах ты, гад - взревел товарищ Лопоухого и бросился на меня. Опять же, как будто кто-то другой, сидящий во мне, несильно ткнул его кулаком в грудь. Тот рухнул как подкошенный, как рыба, вытащенная из воды, беспомощно хватая ртом воздух.
Я сделал два шага вперед. Этого оказалось достаточно, чтобы оба негодяя, поддерживая друг друга, с охами и кряхтеньем торопливо выбежали из хижины. Я отпихнул ногой, выроненный Лопоухим, нож и взглянул на Алину. Она все еще была сильно напугана, так, что плечики ее дрожали мелкой дрожью. Но во взгляде ее на меня читалась такая смесь испуга и восхищения, что я не смог удержаться от улыбки. Пожалуй, первой, после того, как я вырвался из этой кошмарной тьмы. Мне теперь многое что придется делать впервые, подумалось мне, и я улыбнулся во второй раз. Теперь уже сам себе.
Странно, после всего происшедшего мне совсем не хотелось ложиться в постель. Откуда-то появились, пусть небольшие, но уже явно ощутимые силы. Мне ужасно хотелось двигаться. Поэтому я стал медленными мелкими шажками ходить по хижине и осматривать ее, пользуясь случаем. Да, Пузран был, безусловно, прав, когда говорил, что здесь нечем поживиться. Бедность крайняя, очень тесно граничащая с нищетой. И от того было еще более странно, что при такой своей бедности, меня, совершенно незнакомого человека, хозяева решили приютить у себя.
Алина, между тем с нескрываемым интересом следила за мной. Глазенки ее просто блестели. Скажу Вам, она была, чудо, какая хорошенькая. Светловолосая, вся светленькая какая-то. Волосы ее мягкие и пушистые на концах сворачивались в чудные колечки. Носик маленький, как пуговка. Прелесть, а не ребенок. Просто, ангелочек какой-то. Тут я вспомнил, что собирался с ней сделать тот лопоухий, и ярость охватила меня.
Опасаясь, что вспыхнувшие эмоции, могут отразиться на моем лице и испугать девочку, я отвернулся к окну. Там, за окном, ничего хорошего тоже не было. Все, такие же убогие лачуги, порванные сети, развешенные для просушки и починки на рогатки, бедно одетые женщины, занимающиеся хозяйственными делами.
– Ну, вот сударыня, а Вы утверждали, что он даже не шевелится - послышался за моей спиной чей-то голос.
Я
– Вижу, что Ваши беспокойства об этом молодом человеке, сударыня, были несколько преувеличены - доктор ворчливо выразил свое отношение к происходящему.
– Тем не менее, раз уж мне пришлось проделать столь долгий путь, впрочем, все издержки которого, считаю полностью компенсированными Вашим обществом, сударыня, то давайте, я осмотрю Вашего протеже.
Я взглянул на Ию, чуть пристальнее, чем принято, но меня вполне можно было понять. Неделю, я ощущал где-то рядом ее присутствие, но даже представить себе не мог, как она выглядит. Из того, что я увидел, я бы сказал так, что Самуэлю вполне можно позавидовать, а еще лучше, порадоваться за него. Понятно в кого Алина такая хорошенькая.
Доктор между тем, уложил меня обратно в постель. Долго всего меня прощупывал, прослушивал в свою трубочку, Выворачивал мне веки, велел высовывать язык, сжимать зубы и много чего еще. При этом он задавал просто немыслимое количество вопросов. Наконец, повернулся к Ие.
– Вы знаете, сударыня - несколько озадаченно резюмировал он. Никогда еще не встречал людей со столь отменным здоровьем. Просто уникум, какой-то. Честно признаюсь, у меня даже появились сомнения, да человек ли он?
– Но, кто, же он тогда?
– глаза Ии так трогательно округлились.
– Думаю, сударыня. Что Ваш протеже - ллойд, хотя признаюсь, это действительно звучит несколько странно. Но тем не менее. Кстати, в этом случае его странная слабость, уже совершенно не кажется странной.
При этих словах, что-то резко ударило меня в голову, но как-то изнутри.
– И что же теперь?
– видно было, что Ия просто ошеломлена диагнозом.
– Вам нужно обратиться к Мертимеру, это его профиль - доктор пожал плечами.
– Лечить ллойдов может только он.
– А, как мне найти Мертимера?
– вид Ии при этих словах был заметно удрученным.
– Ну, Мертимера найти, в общем, то довольно легко - пожал плечами доктор.
– Хотя, учитывая, то, с каким трудом Вы пробились ко мне, сударыня, да и то, в общем, то, благодаря счастливому случаю. То я пожалуй сам его извещу. Завтра же, нет, пожалуй, даже сегодня, я нанесу ему визит. Думаю, этот случай должен будет его заинтересовать.
– А, сколько я должна Вам доктор?
– совсем уж безысходно спросила Ия. Мне даже показалось, что она чуть зажмурилась, как в ожидании приговора.
– Нет, ну Вы определенно, неподражаемы, моя прелесть - доктор весело расхохотался.
– Для того, чтобы оплатить мой визит, Вам пришлось бы распродать все свое имущество, да и то, при условии, что я сделал бы Вам весьма существенную скидку. Неужели Вы могли подумать, что старый Джино Паскаль, отправился в такую даль, в надежде что-то заработать. Нет, моя милая, я слишком стар для подобных заблуждений. Более, того, скажу прямо. Если бы я не понял, что Вы просите меня помочь человеку, даже имени которого не знаете, я бы не был таким сговорчивым.