Ллойс
Шрифт:
– Дай-ка. Протянула руку Элеум. Получив оружие, девушка взвесила клинок в руке, несколько раз взмахнула, хитро крутанула вокруг кисти, и уважительно присвистнула. – Смотри-ка – с паутинкой. По идее, этой штукой можно не то, что гвозди, рельсы рубить. Странно. Я лезвия из наностали только на вибрационных клинках[33] раньше видела.. Хорошая штука. Спасибо Ыть.
– Да я, ыть, чего, развел руками толстяк. Я думал ты обрадуешься, жабля такая с Сити не меньше цинка патронов потянет..
– А ты ее мне купил? В подарок? Сладенький, какой ты щедрый, я прямо балдею. Насмешливо прищурилась наемница. – Нет, знаю, ты ее в бою добыл. Двух упырей грудь в грудь встретил. Прямо рыцарь на белом скакуне. Без страха и укропа.
– Д я не к тому..
– Просто очень прозрачно намекнул, что отдариться бы не мешало. Не зарывайся Ыть, фыркнув, наемница еще пару раз крутанула в руке новоприобретенное оружие.
– С Пью бы я сама договорилась. Жабля не жабля.. Он снайпер, на хрена ему такое рубило? Но все равно спасибо. Вот тебе плата. Неуловимым, смазанным движением шагнув к опасливо отпрянувшему торговцу, Элеум встала на цыпочки, обхватила бычью шею руками и чмокнула опешившего толстяка в щеку. – А теперь вали, вали давай, подтолкнула она, то ли от возмущения то ли от неожиданности хватающего ртом воздух, словно вытащенная на берег рыба Ытя, нам с Райком еще упырей жечь.
– Правильно говорить сабля. Вздохнул скриптор. И это не она. Это вакидзаси. Короткий боевой меч. Им островные люди сражались. Не те, которые белые и рыжие, а те которые желтые. Перед войной появилась мода делать такие штуки из стали с нанитами. Дорогие игрушки для коллекционеров. Действительно хороший клинок. Ты права им можно и рельсу разрубить. Если силы конечно хватит. И терпения.
– А ты ыть, откуда знаешь? Подозрительно нахмурился толстяк.
– Да наплевать как это называется, рубило и есть рубило. Хотя ты прав - красивое. Улыбнулась Элеум, и небрежно воткнув новоприобретенное оружие в землю, вернулась к канистре.
Скриптор почувствовал, как в нем поднимается волна раздражения. Он искренне не понимал, почему наемница уделяет столько внимания этому уродливому, как морально, так и физически мужику. Почему делает вид, что не было предательства, из-за которого все они попали в эту ситуацию. Почему разрешает ему есть с ними из одного котелка..
– У меня книги есть. И я много читаю Ыть. Это полезно. Похлопав по левой стороне куртки, где под тонким материалом подкладки, в потайном кармане лежал планшет Райк заставил себя расслабленно улыбнуться. Получилось, хоть и с трудом.
– Ллойс права, пацан, какая ыть разница, как это называть, главное что этой штукой делать можно, отмахнулся толстяк. Ладно, пойду, посмотрю, что с робота скрутить получиться. Хоть и постаралась ты Дохлая там конкретно. Ну как можно было одной пулей и центральный процессор, и кристаллы памяти, и фероблоки, и банки с биогелем, и резервные катушки, и…
– Ты мне еще счет выстави, акула торговли.. Вали уже, маму твою в ноздри, раздраженно буркнула, опрокидывая над ямой канистру Элеум. Из горловины сосуда потекла слегка вязкая, остро пахнущая жидкость.
– Да иди ты, разочарованно буркнул Ыть и грузно топая, скрылся за домом.
– Райк, вон в том сарае дрова, ткнула в сторону стоящего поодаль амбара Элеум. Принеси, пожалуйста пару поленьев. А лучше десяток. Или здесь постой, а я сама принесу.
– А зачем их сжигать? Почесал затылок скриптор. Ну в смысле – упырей. В боевых наставлениях сказано- закапывать.
– Ну как зачем? Искренне удивилась девушка. Сам посуди. Эти двое кивнула она в сторону импровизированной могилы уже давно, по сути мертвы. Да я разрушила остатки мозгов. Лишила их возможности двигаться. Но наноботов то не убила. Они еще несколько суток активны будут. А может и больше. И черт его знает, на что они способны. Сам знаешь, это от типа и поколения наноколоний зависит, а на морде чем их накачали у них не написано. Если модификации боевые то они рано или поздно эти падлы регенерируют. Упырей ведь не только за внешний вид так называют. Иногда бывает, всю обойму в башку всадишь, зароешь, а он через неделю выкапывается и снова беспредельничать начинает. А иногда вроде только шею свернешь, посреди дороги бросишь, а он так
- Ну ты загнула. Их просто так никто уже не бросает. Покачал головой подросток. Закапывать их нужно. Птицы и звери заразиться могут.
– Это да, кивнула, выливая в яму остатки топлива Элеум. Стая ворон-зомби, это пострашнее чем целая банда рейдеров. Так ты посторожишь? Если начнут трепыхаться, просто ори и лупи их по башке лопатой. В этом радиаторе килограмм двести, да и яма глубокая - сразу не вылезут.
– Сам схожу, тяжело вздохнул Райк. Ты только того.. Вот, сняв с плеча автомат, скриптор протянул его Ллойс. И если что – тоже кричи.. Ладно?
– А ты прямо таки паладин-защитник, милый. Весело рассмеялась девушка.
Когда он вернулся, сидящая на краю могилы и беззаботно болтающая ногами Элеум развлекалась тем, что увлеченно выдирала, комкала и бросала на дно листы из какого-то пухлого журнала. Пожелтевшие от времени страницы были густо исписаны мелким бисерным подчерком. В животе скриптора словно бы материализовался огромный кусок ядовитого льда. Райк почувствовал, как волосы на его затылке медленно встают дыбом. Любые знания принадлежат Легиону. Книги священны. Все, начиная, от глянцевых пахабных журналов, заканчивая томами уцелевших технических руководств, собиралось, на базе и тщательно сканировалось. И только потом старшие скрипторы, приступали к сортировке информации. С раннего детства наставники рассказывали страшные истории про еретиков жгущих и уничтожающих книги. Про то, как в черные дни, в огнях печей и костров, ради сиюминутного удовлетворения, ради пары лишних калорий тепла уничтожались бесценные сокровища. Как по опустевшим улицам уже мертвых городов ходили толпы обезумевших от радиации и болезней, замерзающих в лютой стуже ядерной зимы людей поставивших себе целью уничтожить все что «привело их к войне». Разбивавших компьютеры, взрывавших заводы, и жгущих библиотеки. Справочники, схемы и спецификации, чертежи и технические руководства к целым производственным комплексам превращались в пепел под улюлюканье и свист горстки дикарей, в которых превратилась когда-то великая цивилизация. Потом, когда тьма и холод отступили, и на волю вырвались многочисленные эпидемии, многие осознали, что буквально сожгли свое будущее. Но было уже поздно. С тех пор портить довоенные книги было страшнейшим табу. Смертным грехом, свидетелем которого сейчас он был. Рассыпая поленья, спотыкаясь при каждом шаге, подросток в несколько прыжков подбежал к наемнице и выхватил книгу у нее из рук.
– Ты.. Ты.. Ты что творишь? Яростно зашипел он, на девушку и крепко прижимая журнал к груди.
– Растопка нужна, безразлично, пожала плечами наемница. А Пью сказал, что это бесполезная хрень. Записи хозяина поместья. Этот идиот, кивнула она в сторону лежащего на дне, придавленного грудой металла тела, до войны был врачом. Богатым врачом, если мог себе позволить постоянную культуру. Когда упали бомбы, он сразу понял что поучил дозу, и чем ему это грозит. Но решил записать процесс превращения в упыря. Ощущения, переживания.. Придурок. Будто кому-то от этого легче.. Лучше бы себе в башку пулю пустил.
– Но ведь тогда это уникальная рукопись, такого еще никто… Стой. Подросток осекся и оторопело уставился на девушку. Ты только что сказала… Ты что, читать не умеешь?
– Не умею. Ну и что? Я ведь тупая дикарка не забыл? Бывшая рабыня. Гладиатор – прайм. Боевое мясо. Зачем мне читать? Недовольно, и как показалось скриптору, немного смущенно буркнула скрестив на груди руки Элеум.
– Так как же так? Ведь любого, кто в состоянии учат…
– А кто не в состоянии отправляют на фермы грести навоз.. Знаю я ваши Легионерские порядки, нечего напоминать. И что ты мне в душу лезешь, а? Ну почему ты ко мне прицепился? В ухо давно не получал? Отвернулась от легионера, пробурчала Ллойс.