Ллойс
Шрифт:
– Идите вы в задницу, расслабленно отмахнулся, перехватывая винтовку стрелок. Все так все. Вон, наш билетик счастливый едет..
И действительно, по раскисшей под дождем дороге мерно перемалывая копытами грязь, рысил высокий метра два в холке широкогрудый, покрытый попоной тяжеловоз, тащащий за собой длинную слегка кособокую, сбитую из небрежно ошкуренных досок увязающую в холодной жиже почти по ступицы почему-то деревянных колес телегу с высокими бортами. На облучке сидели две почти одинаковые укрытые плащ-палатками фигуры. Один из возниц держал в руках вожжи, второй баюкал на коленях архаичного двустволку десятого
– Черт, сплюнул под ноги Пью. Двое… Ладно, я охранника снимаю, а ты возницу, только постарайся лошадку не напугать. У этой породы дури столько, что, если взбрыкнет, телегу перевернет, как пить дать. Обратно ставить, умаемся.
– Да погоди, ты.. рассерженно зашипела Элеум. Тебе лишь бы кого-нибудь прибить. Попробую с ними поговорить, трупов всегда наделать успеем..
– Ну.. смотри.. хмыкнул стрелок, твоя задница..
– Умник, не будет у ворот, жать, неожиданно подал голос серокожий. Умник пойдет вход в город под землей искать. Найдет - даст сигнал. Белый дым. Людишка в город подумать, гореть что-то, проверять не ходить. Невидимый смерть боятся[39]. Умник не боится. Вы понять – белый дым – подземный нора дверца. Закончив фразу, мутант, казалось, совершенно потеряв всякий интерес к путешественникам, совершенно бесшумно пересек, скрывающийся за кустарником небольшой овраг, и буквально растворился в подлеске.
– Вот, ыть, покрутил головой толстяк.
– Ага.. следопыт мать его. Не хотела бы я с ним в лесу схлестнуться. Протянула проводившая задумчивым взглядом серокожего Элеум и поднимая сияющий хромом револьвер вышла на дорогу..
– --
– Ну и перепугали вы нас, господа - товарищи.. Помотал из стороны в сторону куцей бороденкой отрекомендовавшийся Щуром, мужичек. Я уж думал, все конец мне. Чуть полные штаны не навалил. А вы чего, с Сити что ли беженцы?
– Типа того, не стала спорить удобно устроившаяся на копне душистого сена девушка и переломив стволы отобранного у фермеров архаичного вида ружья - вертикалки принялась задумчиво катать по ладони картонные гильзы.. Надо же, клееные… а откуда такая древность?
– Не древность а самое что ни на есть новье, в Рыкачке пол года как делать начали, буркнул второй, чем-то неуловимо похожий на Щура мужик, и прислонившись к деревянному борту принялся баюкать примотанную к палке руку. – Обязательно было мне клешню ломать?
– А тебе обязательно в меня стрелять было? Ответила вопросом на вопрос девушка. И ткнув пальцем в иссеченную снопом картечи макушку лежащего у ее ног шлема, вернулась к рассматриванию зарядов. Хорошая у тебя реакция, сладенький. Воевать приходилось?
– Нет, но пострелять довелось. Скривился будто отпил здоровенный глоток хинного настоя мужичок.
– Талант, значит? Насмешливо фыркнула разглядывающая что-то на шее крестьянина Ллойс. Тогда поздравляю.
– Спасибо, злобно буркнул в ответ фермер и снова поморщился.
– Паука сведи, талантливый ты мой. Безразлично проворчала девушка. Каракуты конечно банда была мелкая, но начудить вы успели неплохо. Могут и припомнить..
– Глазастая, проворчал бывший рейдер поспешно поправляя слегка сползший шейный платок здоровой рукой. Нет уже Каракутов, были да вышли.
– Да я знаю, пожала плечами наемница. Просто так сказала..
Скрипнув на последок рессорами телега содрогнувшись всем корпусом, преодолела наконец, залитую водой
– Ты братка, Эйк не злись, рассмеялся Щур. Тебе повезло еще, что пулю в ответку не словил. А ведь мог..
– Мог, покосилась сначала на меланхолично пережевывающего извлеченный из реквизированного у возницы мешка бутерброд с салом Пью, а потом на скорчившегося в углу телеги, казалось полностью погрузившегося в себя скриптора, Ллойс. Действительно повезло.
– Вот и я о том, братец. Говорил ведь тебе, не пали во что попало, а ты волколаки, волколаки..
– Откуда? Здесь вроде бы отродясь ничего не водилось? Неподдельно удивился оторвавшийся от еды стрелок.
– Не водилось, с неподдельной горестью кивнул Щур, а сейчас завелось. Уже два обоза за этот сезон на дороге находят. По частям. Фрагментарно так сказать.
– А что сразу волколаки то? Может собаки обыкновенные, отобрав у снайпера мешок, Элеум довольно оскалившись, вытащила из него еще несколько бережно завернутых в грубое небеленое полотно бутербродов и наполненную чем-то белесо-мутным бутыль. Сунув прикрытый полосками душистого сала хлеб скриптору, Ллойс проигнорировав завистливый взгляд толстяка, выдернула пробку, принюхалась и присосалась к бутылке. – Хорошо, зараза!..
– Ржаной, сами гоним. Чистый, как слеза. Почему-то засмущался возница.
– Да не собаки это, раздраженно сплюнул в грязь, Эйк. Псы бы и костей не оставили. А тут трупы и не тронуты почти. Только, лица обглодали, да ливер выели..
– Точно, поддержал брата Щур. Оба раза одна и та же картина. Лежит значит лошадка дохлая, брюхо вспорото, кишки наружу шагов на десять раскиданы… Рядом фургон весь кровищей угваздан, тент в клочья, гильзы россыпью. А в фургоне люди. Безголовые. Черепушки до кости ободраны, а брюшины вскрыты..
– А товар? Заинтересованно прищурилась девушка.
– Не поверишь - весь на месте, буркнул опередив словоохотливого брата Эйк. Мы тоже поначалу подумали, что это банда залетная на дороге села. Даже стрелков звали.
– И что? хмыкнул облизывая пальцы Пью.
– И все, развел руками фермер. Походили, покрутились, и сказали мол, что следов человечьих вокруг нет, а со зверьем, мол, за такие гроши сами разбирайтесь.
– В таком деле жадничать себя не уважать, наставительно проворчала Элеум, и снова сделав большой глоток из бутылки, блаженно зажмурившись откинулась на борт, подставляя лицо под холодные капли. Странные все же вы ребята.. Самогон домашний. Хлеб из печи свежий.. Гильзы из картона.. раз десять переснаряженные.. Даже колеса к тарантайке своей нормальные не приспособили. Хаб ведь в двух шагах.
– Город то может и близко, да только нам до него дела нет. Нахмурился фермер. Если бы не соль, да капсюли мы бы в него вообще ни ногой..
– А чего это? Искренне удивился снайпер.
– А ничего, просто вся погань от городов пошла. Неожиданно воинственно дернул бороденкой, Щур. Не было бы городов, не было бы тактики, радиации и прочего.. добра. Мутантов бы этих поганых не было. Банд людоедских. Рекрутеров, что молодежь обещанием легкой жизни сманивают. Шалав городских с их болячками.. Города это рассадник порока и заразы, а значит конец у них один. Вон в Сити как все повернулось.. К нам давеча в деревню целая толпа таких как вы привалила. Беженцы мать его..