Lockdown

Годман Алекс

– Переговоры окончены, Белый! – жестко, но без злобы, произнес прорелиг. – Поигрались и хватит. Подумай, что еще ты можешь предложить, пока мы не дошли. Там будет больнее. – он направился к двери, взялся за ручку и на секунду замер. – И впредь без этого своего пафоса, раб. – сказал он, не оборачиваясь и вышел. Дверь со скрипом захлопнулась за ним.

Дин сразу же вскочил и в один прыжок оказался около стонущего Белого, развернул на спину и отвел его руки от лица. Тик уже стоял рядом с лампадкой в руках. В беснующемся блеклом свете прыгающего огонька,

Дин разглядел на щеке не глубокий, но сильно кровоточащий порез от уха до рта. Держа руки Германа, он осмотрелся.

– Да не дергайся ты! – шипя, приказал он Белому. – Ничего страшного! Сейчас остановим кровь.

Тик уже протягивал кусок ткани из кармана. Дин свернул ее в несколько раз и приложил к рассечению.

– Держи так. Скоро остановится. Воды жалко нет, промыть. – Дин приложил руки Германа к повязке. – Хочешь поплюю, чтоб продезинфицировать?

Белый даже перестал мычать от неожиданного предложения и слабо улыбнулся.

– Нет, спасибо. Лучше так умру. – держа тряпку у щеки, он расслабился и лег по удобнее. – Шрам, наверное, красивый останется.

– Поменьше говори. – отрезал Дин, но был рад, что Герман пошутил в ответ. Это успокаивало всю команду. – Ладно, он просто предупредил. Ничего страшного. – подитожил он за Германа.

Дверь со скрипом отворилась и черный силуэт на фоне полоски уже смеркающегося света, бросив что-то на пол, закрыл ее обратно. Дин, взяв лампадку у Тика осторожно подошел и увидел пластиковую бутылку с водой и маленький целлофановый пакетик с выцветшим оранжевым рисунком.

– А вот и вода. – он подошел к Герману, но отдал бутылку Тику. Развернул пакет, в котором обнаружил вяленое мясо. – Не плохо. Живем.

– Так-то это все мое. А я уже решаю делиться с вами или нет. – Герман пристально и строго смотрел в прыгающем тусклом свете огонька прямо Дину в глаза. – Шучу. Чего такие серьезные-то? – улыбнулся он и застонал, крепче прижимая ткань к щеке.

– Вот и мгновенная кара за шутки. – заметил Дин.

– Это ты религам скажи. Что-то их не карает. – огрызнулся Герман.

– Вас что-то тоже не сильно покарало. – уже серьезнее отметил Тик, отрываясь от бутылки и передавая ее Дину.

– А ты вообще…

– Тихо! – резко шепнул Дин и все прислушались к тишине.

– Что? – еле слышно прошептал Белый.

– Ничего. Шутки просто как-то уже выходят за рамки. Давай промою. – Дин сделал два глотка из бутылки и аккуратно отлепил от щеки ткань. Стараясь тратить минимум воды, он промыл рану, выжил тряпку от крови, смочил ее водой и приложил обратно к щеке.

– Держи. – поставил бутылку рядом с Германом. – Захочешь пить, скажи, я тебя посажу.

Герман лишь еле кивнул. Дин, взяв лампадку, медленно обошел комнату, осматривая стены с облезающей краской и пыльный пол, но идей о побеге не прибавилось. Он пододвинул стул к Герману и молча сел, поставив огонек на пол.

– Все еще нет выхода. – резюмировал он.

– Но мы еще и не дошли. – отметил Герман. – Кстати, а сколько идти?

– Смотря

в какой из их районов. От одного до двух дней.

– Поторопись, Дик.

– Я Дин.

– Да, я подкалываю. – улыбаясь, ответил Белый.

Дин сел на пол, привалившись спиной к стене.

– Мы руки-то может развяжем? – прошептал Герман. – Свечкой, например.

– Чтобы огрести потом от них? – ухмыльнулся Дин. – Нет уж, давай лучше не будем провоцировать их. Меньше доставляем хлопот, меньше привлекаем внимания, больше расслабятся и больше возможностей найти выход.

– Ясно. Не удобно просто. – с грустью отметил Герман.

Season #2 Episode #5

Дин встрепенулся, резко подняв голову, и открыл глаза. Осмотрелся в темноте, увидев под дверью узкую полоску света – значит уже утро. Он так и уснул, прислонившись спиной к стене и уронив голову на грудь, от чего теперь сильно ныла сзади шея.

Тик спал на полу, положив голову на колени Дина.

Германа не было видно в темноте, лампадка давно погасла, но было слышно его сопение.

За дверью слышались редкие шаги, шуршание, короткие неразборчивые голоса. Религи, похоже, собирались с ночлега.

Дин аккуратно погладил Тика по голове и тот, дернувшись, проснулся.

– Все ок. – успокоил его Дин. – Собираются. Скоро придут за нами.

Тик молча кивнул, потер глаза и, встав, прошел пару кругов вокруг стола в темноте, разминая затекшие мышцы.

Дин прищурился, нашел в темноте еле различимый силуэт на полу и пнул ногой Германа. Пропустив мимо ушей обычную сонную брань, пнул его еще раз.

– Ну что надо?!! – взревел, вскакивая, Белый. И, оглядевшись, снизил тон: – А, ну да. Все никак не привыкну.

– Пойдем скоро. Как рана?

– Болит, но вроде не течет уже.

– Пссс! – донеслось от двери, у которой, судя по двум ногам в свете полоски под ней, стоял Тик. – Там какое-то волнение! – прошептал он.

Дин с Германом прислушались. Мимо двери с топотом пробежало несколько религов. Дин вскочил и, на бегу врезавшись в стол, не заметил болезненного удара, в несколько шагов оказался у двери. В отдалении эхо разносило по залу за дверью отрывистые приказы, а рядом с дверью шурша одеждами, неразборчиво что-то говорили охранники. Дин пытался разобрать слова, но внезапно отчетливо послышался звон передернутого затвора. И тут же второй звук клацающего затвора, загонявшего патрон в патронник.

Дин схватил связанными руками Тика за плечо и потянул за собой от двери в глубь комнаты, опять ударившись о стол.

– Твою мать! – прошипел Дин и, отведя Тика к стене и посадив на пол, вернулся к столу и максимально тихо, на сколько это было возможно, положил его набок, оградив их от входа на всякий случай.

– Что там? – прошептал взволнованно Герман.

– Не знаю. Или у них какие-то проблемы, или прорелиг передумал и нас решили завалить. – ответил тихо Дин. – Надеюсь на проблемы.