Логика империи
Шрифт:
Ван-Хайзен, казалось, лишился дара речи, но выражение его лица было достаточно красноречиво.
– Я говорю серьезно, - продолжал Джимми.
– Это - конец путешествия для вас. Я всю дорогу держался твердой почвы, чтобы вы могли вернуться назад пешком. Идите по следу, который я проложил. Вы сможете проделать этот путь за три-четыре часа, хоть вы и такой жирный.
Патрон перевел глаза с Джимми на других. Уингейт и Сэтчел наступали на него, их глаза были недружелюбны.
– Лучше ступайте, папаша, - сказал Сэтчел мягко, - пока вас не выкинули головой
Ван-Хайзен прижался спиной к перилам машины, схватившись за них руками.
– Я не покину моего собственного судна, - прохрипел он.
Сэтчел поплевал на ладонь, затем стал потирать руки.
– Ладно, Хэмп, он хотел этого...
– Постой минутку.
– Уингейт обратился к Ван-Хайзену.
– Послушайте, патрон Ван-Хайзен, мы не хотим обойтись с вами грубо, если не будем к этому вынуждены. Но нас трое, и мы полны решимости. Лучше вылезайте без скандала.
С лица старика градом лил пот и, очевидно, не только от удушающей жары. Его грудь бурно поднималась, казалось, он готов к сопротивлению. Вдруг внутри у него будто что-то погасло. Все его тело обмякло, выражение лица, до этого вызывающее, стало настолько пришибленным, что на него было неприятно смотреть.
Не говоря больше ни слова, Ван-Хайзен перелез через борт, ступив прямо в грязь, которая была ему по щиколотку. Он долго стоял там, сутулый, с согнутыми коленями...
Когда они были уже далеко от места, где бросили своего хозяина, Джимми повернул "крокодил" в другом направлении.
– Дойдет он, как ты думаешь?
– спросил Уингейт.
– Кто? Ван-Хайзен? Вероятно... Конечно, дойдет...
– Он был теперь всецело поглощен машиной. Она сползла вниз по склону и шлепнулась в судоходный водоем. Через несколько минут болотная трава сменилась открытой водой; Уингейт увидел, что они находятся в широком озере, дальние берега которого терялись в тумане. Джимми взял курс по компасу.
Далекий берег оказался песчаной отмелью, скрывавшей заболоченный рукав. Некоторое время Джимми следовал по рукаву, затем остановил машину и неуверенно произнес:
– Это должно быть где-то здесь.
– Он пошарил под брезентом, сложенным в углу пустого трюма, и вытащил широкое плоское весло. Затем подошел к перилам и, высунувшись, сильно ударил веслом по воде. Шлеп!.. Шлеп, шлеп... Шлеп!.. Он ждал.
Плоская голова амфибиеобразного туземца рассекла воду вблизи берега; он смотрел на Джимми светлыми веселыми глазами.
– Алло!
– окликнул его Джимми. Туземец сказал что-то на своем языке. Джимми отвечал на том же говоре, вытягивая губы, чтобы воспроизвести странные клохчущие звуки. Туземец выслушал, а затем снова нырнул в воду. Он вернулся - по-видимому, следовало бы сказать, что она вернулась, через несколько минут, и с нею еще одна.
– Тигарек? с вожделением сказала вновь прибывшая.
– Тигарек, когда прибудем на место, голубушка!
– Джимми старался выиграть время.
– Вот... влезай!
– Он протянул руку, туземка приняла ее, не человеческая, но все же странно приятная фигурка грациозно взвилась на борт.
Как долго вел их маленький лоцман, Уингейт не знал - часы на пульте управления были испорчены, но его желудок подсказал ему, что это продолжается уже слишком долго. Он порылся в кабине и вытащил оттуда скудный рацион, который поделил с Сэтчелом и Джимми. Предложил немного еды и туземке, но она понюхала ее и отвернула голову.
Вскоре после этого вдруг раздался свистящий звук, и в дясяти ярдах впереди них поднялся столб дыма. Джимми сразу остановил судно.
– Не стреляйте!
– крикнул он, - Это мы, ребята!
– Кто вы такие?
– раздался невидимый голос.
– Путешественники!
– Вылезайте, чтобы мы могли вас видеть!
– Хорошо.
Туземка толкнула Джимми в бок.
– Тигарек!
– заявила она твердо.
– А? Да, конечно.
– Он стал отсыпать ей табак, пока она не признала количество достаточным, затем прибавил пачку сигарет.
Туземка вытащила из-за левой щеки веревку, завязала свою добычу и скользнула за борт. Они увидели, как она поплыла, подняв пакет высоко над водой.
– Живей, покажитесь!
– торопили их из зарослей.
– Мы идем!
– Они вылезли в воду, которая была им по пояс, и пошли вперед, держа руки над головой. Отряд в составе четырех человек вышел из укрытия и осмотрел их, держа оружие наготове. Старший разведчик обыскал карманы их рабочих штанов и послал одного из солдат осмотреть "крокодил".
– У вас строгая охрана, - заметил Уингейт.
Старший разведчик взглянул на него.
– И да и нет, - сказал он.
– Этот маленький народец сообщил нам, что вы плывете. Они стоят всех сторожевых псов на свете!
Они снова отправились в путь. Теперь машиной управлял один из разведчиков. Их конвоиры не были недружелюбны, но и не желали разговаривать.
– Подождите, пока вас примет Начальник, - отвечали они на вопросы.
Местом их назначения оказалась широкая полоса довольно высоко расположенной равнины. Уингейт был поражен, когда увидел множество строений и массу народа.
– Как же они могут сохранить такое место в тайне?
– спросил он Джимми.
– Если бы штат Техас был покрыт вечным туманом, а жителей было бы столько, сколько в Уокегана или в Иллинойсе, вы тоже могли бы там многое скрыть!
– Но разве все это не обозначено на карте?
– На карте Венеры? Не будьте наивным.
На основании нескольких слов, которыми он раньше обменялся с Джимми, Уингейт ожидал увидеть лагерь беглых рабочих, которые скрываются в зарослях и находят случайное пропитание в окружающих болотах. Но он обнаружил здесь культуру и энергичную администрацию. Правда, это была примитивная поселенческая культура и несложное административное устройство, с малым числом законов и неписаной конституцией, но зато тут действовала система правил общежития. Нарушители подвергались наказанию, не более несправедливому, чем на Земле.