Логист

Пастырь Роман

— Насколько безопасно то, что произошло? — спросила Ольга.

— Если забыть про то, что это уникальный случай и у меня нет наработанной статистики? Тогда это не опаснее, чем перетрудиться на обычной тренировке. Нельзя потратить больше, чем у тебя есть. А когда тратишь всё, то… Ну, в данном случае Кир упал в обморок. Но это с непривычки.

— Если подумать, — заметил Сергей, — он мог сделать это и без тебя. Рано или поздно.

— Мог, — вздохнул я.

— Я никогда с таким не сталкивалась. Если одаренного не обучать, он неопасен.

— Потому

что слаб? — приподнял я бровь.

— Да. Без знаний и тренировок сложно навредить. Сложно вообще что-то сделать.

— Твой сын — другой случай.

Я пока не знал, что про это думать. Либо мы все сильно заблуждаемся, либо Кир нежданно-негаданно оказался редким талантом, за который моя прошлая семья отдала бы что угодно. Впрочем, не уверен, что его способности проявились бы в условиях дефицита энергии.

— Получается, его сила может быть опасной, — задумался Сергей.

— Получается, что так, — кивнул я. — Не уверен, что это проявилось бы, не будь у него подходящих стимулов. Имею в виду то, что он видит проявление моей силы. Возможно, в другом случае его сила бы дремала. Но не факт. Тут нельзя утверждать что-то наверняка.

Говоря это, я отслеживал реакции обоих родителей. Ситуация-то не самая простая выходит. На одной чаше весов — безопасность сына. На другой… А хотя нет, тут не весы. Тут в любом случае один лишь вопрос безопасности, и так сразу не скажешь, что лучше. Обучать или нет. Оба варианта подразумевают риски.

У аристократов, кстати, тех, что постарше и посильнее, были свои традиции в отношении того, что делать с детишками, у которых силы прорезаются. Того, в каком возрасте способности раскроются, никто не знает, у всех по-разному бывает. Слышал я и про такое, что дети возраста Кира обладали силой как у среднего беса и могли перемещаться. Со всеми вытекающими отсюда проблемами. Обычно с такими сидели либо сами матери, то есть высшие бесы, либо няньки-бесы. Звучит-то как. Няньки, понятно дело, по силе были значительно слабее, но, если им случайно руку сломают, та хотя бы быстро заживет. В случае детей ходоков… Ох. Как рассказывала со смехом Катя, это настоящая беда, если способности пробуждаются в раннем возрасте. Обычно маленькие ходоки далеко не прыгают, но и пара метров — это возможность внезапно оказаться за пределами дома.

Бедные родители. А мне ведь это тоже предстоит. Как прямо сейчас Гвоздевым. Способности у их ребенка иного характера, но тоже влекут за собой ряд проблем.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — сказал я, обдумав ситуацию. — Что бы ни послужило причиной, это уже случилось, и мы имеем то, что имеем. Можно с уверенностью утверждать, что Кир как минимум неслабый одаренный неизвестного характера. У нас в принципе слишком мало информации по одаренным, чтобы как-то его с ходу квалифицировать.

— Эд, а с чем мы можем столкнуться? — спросила Ольга. — Если его сила похожа на твою, то с чем ты сам имел дело в детстве? Ты же самоучка, как я понимаю. Как-то же сам обучился.

В

глазах Ольги была надежда. Её мысль ясна. Если я обучился сам и не убился, то ситуация не так страшна. Только вот меня обучали. Несколько алхимиков, которые всегда были рядом и, если я делал что-то не так, могли это моментально исправить. К тому же в моём мире имелся дефицит энергии и требовались серьезные расчёты, чтобы сделать хоть что-то. Попробуй пошалить, когда тебе перед этим надо два часа решать математические задачи, чтобы оптимизировать структуру, дабы хватило сил на печать. Другое дело, этот мир. Кир показал, что энергия у него есть. Много энергии. И он ею может управлять.

— В его возрасте я того же не мог. Возможно, потому что он значительно сильнее меня.

Не факт, кстати. Стоит учитывать наши стартовые условия. Я-то попал в ослабленное тело мальчишки Соколова, а потом и вовсе полтора года в плену провёл. Кир же с младенчества находился, благодаря моим печатям, в энергетически насыщенной среде. С другой стороны, он может быть не классическим алхимиком, а кем-то другим. Возможно, тем, кто сможет изменять реальность без печатей…

Если это так, даже не знаю, что думать. Все очень опасно. Как для Кира, так и для окружающих, и для всего мира. Одно ясно теперь точно. Я не могу пустить ситуацию на самотёк.

— Повторюсь, пока неизвестно, с чем мы столкнулись. От него можно ожидать чего угодно. И у меня нет готового решения, как его безопасно обучить. Говорю как есть, чтобы вы понимали всю… кхм… неоднозначность ситуации.

— Один мой знакомый, — сказал Сергей, — как-то себе ногу прострелил. Случайно. Хотя, как по мне, это было закономерно. Слишком он не уважал оружие и вёл себя беспечно. Я это к чему… Не думаю, что бездействие, пассивность и невежество помогут нам уберечь сына.

— Остаётся только продолжать, — сказала женщина. — Прошу, будь аккуратнее.

— Обещаю. Его надо научить контролировать выпуск энергии, чтобы больше не истощался.

— Ты займёшься этим?

— Да. Сегодня пусть отдыхает, а до завтра я придумаю что-нибудь.

От Гвоздёвых я ушёл в большой задумчивости.

* * *

Придумал. Провозился остатки дня, собирая различные артефакты, и в итоге остановился на простом устройстве. Металлическая полоска со шкалой. Каждое деление отмечает условную единицу влитой энергии. Если энергии ноль, полоска не светится, а если полный запас, горит вся.

Осталось что-то сделать с мальчишеским любопытством и желанием влить побольше, чтобы посмотреть, что будет. Но начать я решил вовсе не с этого.

Приехал утром. Ольга ещё не успела убежать на работу, а Сергей должен был остаться.

— Как себя чувствуешь? — спросил я у мальчика.

— Хорошо.

— Я буду тебя учить, если обещаешь делать всё в точности так, как скажу.

Я кожей ощутил выразительный взгляд Сергея. Его позабавило не то, что я хочу послушания, а то, что, в принципе, на это надеюсь.