Логист
Шрифт:
Сама Исида состояла в организации последние сто пятьдесят лет. Когда она пришла, основатель уже занимал своё место. Уже тогда он был самым древним из них, и никто не знал его возраста. При этом он выглядел молодым. Гладкая кожа, ясные, пронзительные глаза, черные, как смоль, волосы.
Человек-аномалия. Если Девятый пугал своей дикостью, то Основатель, он… Стоит сказать лишь одно. Ни разу Исида не позволила себе хотя бы задуматься о том, чтобы его свергнуть или как-то подставить.
Ни разу.
Даже сами мысли об этом пугали.
Тишина провисела
— Пока предложено три варианта, — взял слово Второй. — Позволить Шестому делать, что он считает нужным. Начать вербовать Соколова, либо отдав ему Шестого, либо нет.
— Никого мы отдавать не будем, — снова заговорил Основатель.
— Позвольте заметить, — сказала Исида, — что если проголосовать за вариант уничтожения юноши, то остаётся открытым вопрос, как это сделать. Я уверена, если бы Шестой мог справиться с задачей, он бы уже это сделал. Может статься, что мы попробуем его убить и обозлим ещё сильнее.
— Не хочешь ли ты сказать, что один человек может быть сильнее всей организации? — с насмешкой уточнил Шестой.
Исида победно улыбнулась. Мужчина думал, что этим вопросом подставляет её, но вместо этого позволил ей обострить ситуацию.
— Докажи обратное, — предложила она. — А пока это не доказано, и Соколов жив… Да, я возьму на себя смелость заявить, что мы столкнулись с чем-то принципиально новым. Не было ещё настолько сильных одаренных, которые преуспели бы в столь разных направлениях. Это угроза, глупо её отрицать. Если повести себя неправильно, это приведет к краху.
— Слишком громкие слова, — поджала губы Седьмая.
— Скажи это Первому, которого этот мальчик обратил в пыль. Скажи это Шестому, который лажает день за днём. Скажи это своим меняющим лица, которым пришлось бежать. Скажи это тем родам, по которым Соколов прошёлся катком.
— Исида, хватит играть словами, — сказал Третий. — Предлагаю компромиссное решение. Пусть Шестой и дальше пытается убить мальчишку. В конечном итоге останется кто-то один. Убьют парня — что ж, хорошо. Меньше хаоса в мире, проще нам работать. Убьют Шестого — тогда ты, Исида, надеюсь, к этому времени сможешь наладить с ним контакт и предотвратить дальнейшую войну против организации. На крайний случай мы можем оставить в покое Россию и откупиться от парня. А лет через двадцать вернуться к переговорам с ним.
Исида кивнула, не удивившись предложению. Третий всегда был таким. Рациональным. Его больше прельщали новые разработки да железки, чем что-либо иное. В этом он походил на Девятого. Только тот любил живое, а Третий — мертвое.
— Кто-то желает взять проблему на себя? — спросил Второй.
Каждый из них обладал уникальными способностями и возможностями. Если один не мог справиться с проблемой, зачастую другому это было по плечу.
— Если Шестой не справится, я возьмусь за него, — ответил Девятый.
Исида про себя поморщилась. Каждый знал, что если кто-то обидит живность мастера зверей, то жди
Нехорошо.
Больше никто не вызвался. Решение было принято. Хранители разошлись. Кто-то сразу переместился, а кто-то остался обсудить общие дела. Исида тоже собиралась уйти, но поймала взгляд Основателя.
Когда они отошли в сторону, он сказал:
— Принеси мне все материалы по этому парню.
— Сделаю, — кивнула женщина.
Интерес Основателя был несколько обескураживающим. Никто точно не знал, чем именно он занимается. Какие бы события ни происходили, он редко ими интересовался. Так что интерес к парню был чем-то из ряда вон выходящим. Даже когда тот Первого убил, он не заинтересовал мужчину.
А сейчас привлек внимание. Исида не знала, как ей это помешает, но не могла не подчиниться.
Глава 22. Выслеживание
Когда прибыл к Родиону, он встретил меня без радости. Как будто могло быть иначе. Он не из тех, кто показывает открыто чувства, а я не тот, кто пришёл с чем-то хорошим. Да ещё и вломился бесцеремонно, переместившись к нему в кабинет.
— Как успехи? — спросил я.
— Работаем, — ответил он сухо.
— Мне тут идея в голову пришла…
— И ты вломился ко мне в кабинет?
Если бы он обратился на «вы», я бы понял, что отношения откатились к прежнему формату. А так он давал понять, что претензия скорее условная, чтобы я уж совсем не обнаглел.
— Да. Нервы толкают на бестактность.
— Что за идея? — спросил он, изобразив подобие тяжкого вздоха.
— Вы ведь давно копаете под организацию? Под «вы» я имею в виду всё твоё ведомство и прочих, кто с этим связан.
— Как они выступили против нас, так и копаем.
— Много нарыли?
— Ничего такого важного, что тебе ещё не известно.
— А прошло три года… — задумчиво сказал я.
— После убийства Первого организация свернула активную деятельность на территории нашей страны. А в чужих странах, — Родион развёл руками. — Чтобы ты понимал, Эдгард, внутреннюю разведку мы создавали с нуля. Внешнюю — тоже. То, что имелось у клана Медведевых, было недостаточным для масштабов государства.
Я понимающе кивнул. Это когда в институт поступал, Медведевы казались небожителями, правящей семьей. А потом я узнал их истинное положение в рамках страны и исторической перспективы. Так сложилось, в силу внутренних и внешних причин, что те семьи, которые поднимались выше других, подсекали. Вот и вышло, что Рысевы, Коршуновы, Медведевы и прочие, кто боролся за власть после уничтожения прошлого князя и всех, кто мог взойти на престол, они… В рамках мира они что-то типа воинствующих пацанов. Да, опасных. Да, готовых воевать и неплохо умеющих это делать.