Логофет Василевса
Шрифт:
Тот недовольно поморщился и сам поднял мелкого вепса на ноги.
– Проходите в дом,- предложил он,- Посидим, выпьем взвару малинового, поговорим, может, чем и помогу.
В доме у волхва было неожиданно чисто и тепло, когда я с недоумением смотрел по сторонам на большую комнату с настоящей печкой, и каменной трубой меня не оставляло чувство, что эта комната больше всего дома, который мы только, что видели. Кроме того, в комнате была еще дверь, которая вела неизвестно куда. В комнате пахло смолой и сухими травами, запах которых вызывал легкую сонливость и спокойствие.
–
Вейкко, который с самого начала встречи не произнес ни слова, бухнулся на грубую тесаную скамью, которая, стояла около почти круглого стола, сделанного из распиленного пополам огромного березового капа, и продолжал поедать глазами Яровида.
Я последовал его примеру и присел на такую же скамейку, размышляя, сколько дней, понадобилось волхву, чтобы распилить этот кап. По моему взгляду тот сразу догадался, о чем я думаю.
– Хе-хе, - сказал он довольным голосом,- думаешь, как долго я его пилил. И зря, для такого дела есть у меня работники . Твой приятель, небось, рассказывал о таких..
Волхв подошел к печке и достал из темного нутра большой глиняный горшок, закрытый деревянной обгоревшей крышкой. Сразу аппетитно запахло.
В горшке оказалась вареная медвежатина. Сначала мы немного стеснялись, но уже через несколько минут, при виде еды, вепс пришел в себя и показал, как надо расправляться с мясом. Запивали все кислым брусничным морсом, и малиновым отваром. Чавканье стояло на всю комнату. Я же ел спокойнее, мне было неудобно перед хозяином, продолжавшим с улыбкой смотреть на меня.
Когда мы наелись, Вейкко устало отрыгнул, встал и, поклонившись Яровиду, что-то быстро заговорил по-вепсски, так, что я не понял ни слова. Яровид поднялся, подошел и, распахнул дверь, за которой оказался сеновал, Вепс отправился туда и, рухнув на ароматное сено, захрапел.
Когда мы остались вдвоем, Яровид нагнулся и вытащил из-под топчана бурдюк, в котором, что-то булькало. Он развязал затянутый узел и налил по трети деревянных кружек, оттуда немедленно запахло цветами и ароматом жаркого летнего дня.
– Медовуха,- подумал я, - да какая ядреная.
– Ну, вой, расскажи мне, откель ты тут взялся, чего ищешь,- отхлебнув приличный глоток из кружки, спросил Яровид.
Я, путаясь, начал объяснять. К моему удивлению волхв меня понимал.
– Во, как хитро Макошь твою нить прядет,- сказал он,- слыхал я про таких, как ты. Иногда не зря вы в этот мир приходите. Сегодня буду глядеть, нужен ты этому миру или нет?
– Послушай Яровид, а если не нужен, что тогда?
– А что тогда, сгинешь ты здесь просто и все,- спокойно отвечал старик,- а пока иди ты паря, на сеновал, там пердун этот уже храпит. Утро вечера мудренее. Завтра все тебе и обскажу.
Я, слегка шатаясь, после приличной дозы медовухи, отправился на боковую, и сразу провалился в сон.
Я видел очень хороший сон, в нем обнимал свою последнюю любовницу, страстно целующую меня и уже устремился к сокровенному, но был разбужен приличным пинком в бок. Мгновенно вскочив, я принял
– Ну, ты паря здоров, спать, только пинками и разбудишь.
Я озирался в недоумении, вроде бы вчера заснул в сене рядом с, активно пердящим во сне, Вейкко, а тут было какое-то длинное помещение с рядом топчанов, и несколькими узенькими окошками, затянутыми непонятно чем, через широко открытую дверь задувал морозный воздух, выдувая ночную вонь.
– Это что?- Удивленно, озираясь вокруг, спросил я, удивляясь, как легко слетают с моего языка слова древнерусской речи.
– Это? Это место, где из таких увальней, как ты, воинов делают. А за тебя сам Яровид попросил, ужо для него я постараюсь.
И с этими словами он, кулаком, одетым в латную рукавицу, ловко ткнул мне под ложечку.
Я, совершенно не ожидавший такой подляны, упал, скрючившись, и широко открытым ртом пытался вдохнуть воздух, который никак не шел в мои легкие.
Горестно покачав головой, старик сказал:
– Чтобы сейчас же был во дворе!- И вышел. Я потихоньку, кряхтя, поднимался с пола. В голове была сумятица. Проснуться после хорошего ужина в какой-то казарме, сразу получить в поддых, да еще каким то чудом понимать древнерусский язык и говорить на нем.
– Да,- подумал я,- без магии здесь не обошлось. Что же ты Костя так расслабился, специалист по убийствам называется, дожил, простецкие удары пропускаешь.
Когда я, покачиваясь и держась за живот, вышел во двор, то меня встретил дружный хохот двух десятков здоровых парней, одетых в кожаные куртки и штаны, на ногах у них были легкие поршни.
– Десять кругов вокруг града!- рявкнул дядька или, кто он там был, и толпа понеслась к воротам небольшой крепостицы, в которых был хорошо виден берег широкой реки. Снег около деревянной крепостной стены был хорошо утоптан, было видно, что бегают тут много и долго. Я бежал вместе со всеми по скрипящему снегу, вдыхая свежий морозный воздух, и даже появилось давно забытое ощущение, как в первой молодости. Когда также бежал марш-бросок на тридцать километров и появлялось такое же ощущение бездумья, потому что знаешь, что когда достигнешь цели, тебе поставят задачу, и уже тогда ты включишь свою соображалку и будешь думать, как с меньшими потерями и большей удачей ее выполнить. А пока тебе командуют, беги, бежишь с пустой головой и ни чем не размышляешь.
Я бежал вместе с моими товарищами нисколько не отставая, дыхание не сбивалось, и даже захотелось прибавить темп и прибежать первым. Что я и сделал, обошел размеренно бежавших парней и чуть ли не на круг обошел их на последних минутах.
– Что бегать умеешь?- Нахмуря брови сказал наставник.- Это хорошо, убежать сможешь, если, что, а вот чтобы догнать придется тебе еще десять кругов пробежать.
– А ну, тихо!- Прикрикнул он на вновь заржавших парней.- Сейчас еще и вы сбегаете.
Я вздохнул и отправился на новую пробежку.