Логово
Шрифт:
Приоткрыл дверь, прислушался… Вроде никого. Затем — удивляясь и недоумевая — принюхался. Точно никого.
Окликнули его сзади, когда Ростовцев отошел от подъезда шагов на двадцать и повернул к метро.
— Андрей!
Голос показался знакомым. Он обернулся медленно, лихорадочно пытаясь вспомнить, успел ли кто-то в этом доме узнать его имя…
Из стоявшей невдалеке машины с тонированными стеклами вышел Москалец. Сделал несколько шагов навстречу. Протянул руку. И широко улыбнулся.
— С возвращением!
К середине дня Руслан понял, что
Мастер вернулся из Логова, но метался по городу, не выходя на контакт.
От информации Руслана отрезали конкретно и просто — отключив выход на пульт оперативной связи. Приказы его поначалу игнорировались, а потом перестали доходить до подчиненных — связаться ни с кем из мобильных групп не удавалось. Генерал, молчаливый и мрачный, уехал — и можно было лишь догадываться, зачем: попытаться погасить скандал в высоких сферах, — и никаких известий от него не поступало.
Руслан сидел в своем кабинете, пытаясь просчитать возможные варианты, — и ничего утешительного в голову не приходило. Временами выходил в приемную, поглядывал на дежурного — бледного, с напряженным лицом. Эта бледность вполне могла быть вызвана приказом прострелить по условному сигналу голову начальника службы безопасности…
Хотелось решить свою судьбу в открытом бою, пусть и с минимальными шансами на успех, но его предпочтений никто не спрашивал. В подковерных схватках свои правила игры.
К вечеру сомнения отпали.
Руслан понял, что бесповоротно списан со счетов. С их службы не выходят в почетную отставку. И с позором и треском тоже не вылетают… Хотя нет, треск как раз возможен — сухой треск пистолетного выстрела.
Неясными остались лишь детали и нюансы. Где, когда и как? Имитируют несчастный случай? Или сработают нагло, вполне в стиле отмороженного Мастера?
Оставался шанс — небольшой, но оставался. Раз ничего пока не предпринимают, есть вероятность, что большая перетряска наверху не закончилась, что исполнители не получили четкого и однозначного приказа. Можно было попробовать уйти — силой или хитростью. Именно сейчас, потом будет поздно…
Руслан остался на месте.
Останавливало его одно — отсутствие вестей от Генерала. Выпутался он, пожертвовав жизнью подчиненного? Или пошел ко дну вместе с ним? Возможно, у Генерала есть какой-нибудь план отчаянной контригры, и бросить сейчас пост — значит погубить и себя и командира?
Время шло. Ответов не было.
Контора притаилась, замерла в предгрозовой тишине, и Руслан явственно услышал донесшийся из внутреннего двора слабый звук, издаваемый автомобильным двигателем. Подошел к окну, отдернул краешек занавески… Генерал вышел из машины. Медленно, не глядя по сторонам, пошел к дверям. Такой походкой мог идти приговоренный к орудию казни… Сзади, как приклеенные — два крепких парня в штатском, Руслан узнал их — орлы из личной охраны Мастера…
Ну вот и все. Теперь точно конец всему. Делать ничего не хотелось. Хотелось сидеть и спокойно дожидаться, когда же все кончится.
…Звякнул местный телефон — единственное оставшееся у него средство связи. Руслан взял трубку — машинально. Ничего не сказал, тупо держал возле уха.
Голос Генерала:
— Русланчик?
До связи… Ну-ну…
Странное дело — едва подтвердились самые мрачные подозрения, неуверенность Руслана сняло, как рукой. Он действовал быстро, без единого лишнего Движения, словно давно репетировал и оттачивал именно такой вариант.
Активизировал системы уничтожения документов в сейфе и информации в компьютере (не просто стирающую программу—: «Пентюх» превращался в груду горелых деталей). Рывком выдернул ящик стола. Широко расставив пальцы, одновременно нажал на три точки на задней стенке — деревяшка, на вид монолитная, распалась на две части. В тайнике лежала плоская алюминиевая коробочка. Руслан сковырнул крышку — внутри лежали, каждая в своем гнезде, три капсулы. Он вытряхнул на ладонь одну. Секунду-другую помедлил — решительно отправил в рот.
И — раздавил зубами.
Он еще успел испытать сомнение — что пролежавший в тайнике пять лет подарок Доктора мог испортиться, что не сработает… Больше Руслан не успел ничего.
— Все очень просто, — сказал Москалец. — Ты раза три-четыре отпускал водителя у этого подъезда, когда возвращался с объектов не на своей машине. Не так уж трудно было просчитать, что у тебя тут. Не явочная же квартира, в самом деле… Женщина. Когда пять дней назад вдруг выяснилось, что ты пропал, да не совсем, что тебя ловят и ищут, — встал вопрос, как тебя перехватить и предупредить… Ну я и вспомнил про этот адресок, благо ничего и никому про него не говорил. Но точно квартиру вычислять уже времени не было. Это был второй из двух хиленьких шансов… Потому что и в офисе, и у тебя дома, и на даче сидят очень неприятные люди с очень конкретным заданием.
— Кто? — спросил Ростовцев. Вопрос прозвучал резко, неприязненно.
— Может, сядем в машину? — предложил Москалец. — На нас уже поглядывать начинают.
— Кто? — повторил Ростовцев, не двигаясь с места.
— Да не знаю я, не знаю! Попробовал прокачать по кое-каким своим каналам — говорят: сиди, не дергайся, а то огребешь такую кучу заморочек, что мало не покажется… На кого те ребята работают — мне даже не намекнули. А все связи задействовать времени не было. Может, ты мне сам объяснишь, где был и чем занимался?
Ростовцев ничего не ответил.
Москалец помолчал, сказал другим тоном, как показалось Ростовцеву, несколько даже виноватым:
— Я, честно говоря, тебя за мертвого считал, что уж скрывать… Ну, и дела вел соответственно. Теперь-то, конечно, другое кино… Не знаю, во что ты там вляпался, и если хочешь выпутываться единолично — навязываться не стану. Но советую от помощи не отказываться. Тут столько всего накручено, в одиночку шею свернуть — раз плюнуть.
Ростовцев сомневался недолго. В конце концов, сам собирался чуть позже выходить на Москальца… На ловушку вроде не похоже, а если даже так — от того, что он сейчас гордо развернется и уйдет, мало что изменится. С Наташей, правда, уже не успеть встретиться, ну да ладно, для того запасной вариант и проработан.