Шрифт:
========== Тонкие золотые нити ==========
Cuando miro en tus pupilas s'e que Dios no dej'o de existir.*
Shakira “En Tus Pupilas”
Она казалась хрупкой, как первый весенний цветок. И ещё очень яркой. Её волосы горели как пожар на фоне бесконечных белоснежных снегов. Её алая кровь ошпарила пальцы, когда он прикоснулся к её страдающему от боли телу. В действительности хрупкой она не была – впервые в жизни он обрадовался, что обманулся первым впечатлением. Она была стойкой, мужественной и смелой. Очень настойчивой и упорной. Она искала его и нашла, вместо
Он полюбил её, когда… Да какая разница, когда именно он её полюбил? Разве важно, в какой момент на него снизошло озарение? Может, когда он в первый раз увидел, как она ест. Или в тот вечер, когда она решительно вышла к нему из ванной в халате, с тюрбаном из полотенца на голове и с толстым слоем крема на лице. Неважно, в какой момент он нашёл то, что так долго искал. Главное, что он нашёл. Важно, что она была Лоис, а вместе они были Лоис и Кларк. И иногда – Лоис и Супермен.
Их жизнь сложилась из мелочей. Из кофе на бегу, из ленивых воскресных завтраков, из серьёзных разговоров о морали и шуточных перепалок. Из поцелуев со вкусом губной помады и из сонных вздохов. Её волосы были повсюду, и он шептал «Рапунцель», а она смеялась.
Её волосы – тонкие золотые нити, которые каждый раз приводили его домой. Если бы он только мог, он бы жил в них, обмотался бы ими с ног до головы, ел бы их на ланч и укрывался бы ими по ночам. Потому что они были её – её частью, пропитанной её запахом и теплом. Иногда он воображал, как поднимается по её волосам на башню, проникает в мысли, наполняющие её голову, постигает самую суть Лоис.
Она его мир – и нечто неизмеримо большее, чем он в силах вообразить. Наверное, существование Лоис – это лучшее доказательство существования бога, которым точно не был он сам.
* Когда я смотрю в твои глаза, то понимаю, что бог не перестал существовать. (исп.)
========== Unchained Melody ==========
«Лоис». Его голос делает её имя красивым. Незамысловатые слоги превращаются в музыку, когда он их произносит. И Лоис откликается – да, Кларк? – или молча улыбается, когда нельзя ответить вслух. Она часто вырисовывает его имя на полях своих черновиков, украшает завитушками инициалы. «Кларк Кент» – какая прекрасная и гармоничная простота. Смешно предавать значение именам, но она рада, что его зовут именно так. Его второе имя она никогда не произносит и не пишет. Заведи она такую привычку – больше риска, что кто-нибудь услышит и всё поймёт. Его тайна – их тайна – в безопасности. Лоис Лейн живёт с Кларком Кентом и пишет статьи о Супермене – вот так всё правильно. Две разные сущности для всего мира, единая личность – для неё. Кларк – он невероятно цельный, всегда один и тот же. Его суть неизменна и не зависит от того, во что он одет.
Её иногда спрашивают, почему Кларк. Она только пожимает плечами в ответ. Они – Лоис и Кларк, вот и вся причина. Она полюбила его… когда? Точно не тогда, когда он спас ей жизнь в первый раз: тогда она хотела
Кларк умеет быть очень серьёзным и бывает очень ребячливым. С ним и она порой становится легкомысленной, вспоминает, как была старшеклассницей. Она точно знает, что его школьные годы не были весёлым, и радуется, что сейчас может дать ему хоть немного того, чего он был лишён. Поцелуи на последнем ряду в кинотеатре. Валяние в снегу в парке. Сцепленные руки в кармане куртки на долгих прогулках. Ночное добывание мороженого. Смех, причину которого не нужно объяснять. Возможность подурачиться, когда он заставляет её сперва визжать, как девчонку, а потом стонать, пока хватает дыхания.
Их жизни по большей части слишком взрослые, заполненные ответственностью и совсем не шуточными рисками. Быть взрослыми вдвоём как-то легче. Она не может снять с его плеч ответственность за целый мир, но может подставить своё плечо – пусть хрупкое, пусть человеческое, – чтобы он мог передохнуть хотя бы секунду. Если Кларку нужно, чтобы Лоис его понимала, она даст ему столько понимания, что хватит окунуться с головой. Будет стараться изо всех своих сил понять то, что зачастую выше её разумения и вне её опыта, чтобы ему было хоть чуточку проще. Её проблемы кажутся такими мелкими по сравнению с его, но она точно знает, что он не измеряет её жизнь своей мерой. Это хорошо: она бы не перенесла его снисходительности.
Она плохо спит по ночам: долго не может уснуть, часто просыпается и лежит, вглядываясь в темноту широко раскрытыми глазами. Думает, делает заметки, слушает его ровное дыхание. Кларк умеет так безмятежно спать, что она восхищается и завидует. Кларк опускает веки и растворяется в мире сновидений, будто его ничто не свете не беспокоит. Это не так, но как же ей хочется, чтобы так было. Обычно она бережёт его покой, но иногда нет – когда просто тихо лежать рядом становится невмоготу. Если погладить его по обнажённой спине вдоль позвоночника, он вывернется из-под руки, как кот, чтобы подставить живот под ласкающую ладонь. Её человеческого восприятия не хватает, чтобы уловить миллисекунду, в которую он переходит от сна к бодрствованию. Её человеческого восприятия более чем достаточно, чтобы насладиться всем, что последует за его пробуждением.
«Лоис». Когда он выдыхает её имя, она каждый раз заново открывает, что бог существует. И чувствует, что любит человека.