Локи

Андрижески Дж. С.

Она фыркнула и закатила глаза.

Несмотря на это, она чувствовала проблеск недоумения, граничащего с беспокойством.

Откуда он знал о ней так много?

Почему он внезапно перевёл всё между ними в серьёзную плоскость после всего, что он сделал в аэропорту и на обоих самолётах? Она продолжала наблюдать за ним, изучая его глаза, уверенная, что он, должно быть, прикалывается над ней, даже если её внутренний радар не выдавал предупреждающий сигнал.

Несмотря на напряжение, которое она ощущала под этим, Локи теперь выглядел почти спокойным.

И

что было ещё более странно, несмотря на все его предыдущие улыбки и подмигивания, его глаза стали ясными, и в них была серьёзность, граничащая с откровенной искренностью.

Локи теперь смотрел на неё с обезоруживающей открытостью, словно ожидая её реакции на этот его облик, который может быть насквозь прозрачным в сравнении со слегка угрожающим, откровенно ухмыляющимся, глубоко извращённым и беззастенчиво бестактным Локи, которого она видела прежде.

Она улыбнулась шире, слегка пихнув его руками.

Он не улыбнулся в ответ.

Он продолжал смотреть на неё, и эта пугающая искренность отражалась в его наполненных светом глазах.

Глава 7. Высадка

— Нет, нет, дорогая девочка. Пусть пройдут.

Лия опустилась обратно на своё место, глядя на него.

Локи продолжал наблюдать за проходящими мимо людьми, внимательно рассматривая лицо за лицом, а потом показал подбородком в сторону задней части самолёта, искоса взглянув на неё.

— Мы пойдём другим путем, моя драгоценная, — сказал он ей.

Она всё ещё была в этом неприличном платье.

На ней всё ещё не было нижнего белья.

Однако, в отличие от её прошлого образа, длинное, окрашенное в зелёный цвет кожаное пальто было наброшено на её плечи и закрывало большую часть тела, покрывая половину икр и почти доходя до босых ног. Локи сказал ей не надевать сапоги, по крайней мере, пока они не выйдут из самолёта. Его указание озадачило её, особенно после того, как она спросила его, почему.

Локи слегка улыбнулся ей, окидывая хитрым взглядом.

— Я предпочёл бы, чтобы мне не прилетело по голове одним или сразу двумя твоими сапогами, дорогая... если тебя это устроит.

Когда Лия нахмурилась и открыла рот, чтобы спросить, какого чёрта всё это значит, Локи поднёс палец к губам, и его глаза выражали предупреждение, пока он продолжал наблюдать, как другие пассажиры собирают свои вещи и готовятся покинуть самолёт.

Немного вздохнув, Лия забила на это.

Сапоги она всё же не надела.

Вместо этого она сунула их в сумку вместе с футболкой, джинсами, носками и ноутбуком, и Локи по какой-то причине настоял, что понесет всё это. В её сумке также находилась флэшка с данными, которые она изъяла для Грегора в здании посольства в Катманду, сменная одежда из путешествия, золотая статуэтка, которую она своровала на рынке,

различные часы, кошельки, кольца и ожерелья, которые она стащила прежде, чем натолкнулась на Локи, и её собственный паспорт, калифорнийские водительские права и бумажник.

Было странно передать всё это ему, но какая-то её часть сделала это без лишних вопросов, и не было ничего, кроме чисто привычной вспышки лёгкого беспокойства. Она наблюдала, как он перекинул ремень через шею на плечо, и теперь кожаная сумка выпирала у него сбоку, а сама Лия сидела без обуви, в тонком платье и в длинном кожаном пальто, которое хоть как-то по-настоящему прикрывало её.

Она слишком сильно ассоциировала эту сумку с тем, что она являлась воровкой.

По этой же причине просто передача этой сумки связывала её с Локи более интимным образом, чем секс, соединив их на каком-то глубинном уровне, который она не могла полностью объяснить себе.

Проследив за взглядом Локи и скопировав его тихую настороженность, Лия сидела рядом с ним на их местах, в то время как остальные пассажиры покидали самолёт в направлении кабины пилотов.

Все они выглядели так, словно испытывали облегчение от того, что вновь оказались на земле.

Лица были покрасневшими, их кожа местами покрылась вмятинами от кресел, подушек и смятых одеял, у них были затуманенные взгляды и выглядели они полусонными. Они тащили свои чемоданы, рюкзаки, сумочки, маленьких детей, пакеты с сувенирами и даже маленькую собачку в тряпичной переноске.

Локи снова оделся.

Лия до сих пор отвлекалась на него — он упёрся своим ботинком в спинку переднего кресла, его рубашка была расстегнута сверху вместе с кожаным пальто, и он всё ещё выглядел как пират с его длинными волосами, серебряным кулоном на шее и серебряными кольцами.

Они сидели там более или менее тихо, пока все не вышли из самолёта.

Затем Локи подтолкнул её, указав, что она должна пройти в хвостовую часть самолёта.

— Я прикрыл нас гламуром, — прокомментировал он. — Они нас не увидят. Но постарайся не наткнуться на бортпроводников, когда мы пройдём мимо, питомец. От этого иллюзия может немного помутиться.

— Почему ты просто не можешь сделать нас похожими на кого-то другого? — пробормотала она, наклоняясь к его уху. — Я имею в виду для того, чтобы выйти из самолёта. Почему бы просто не сделать нас похожими на старых тайских женщин? Или стюардесс? Или пилотов?

Локи улыбнулся ей, подмигнув, продолжая идти по проходу.

Они оба притормозили, втиснувшись в ряды сидений, чтобы пропустить двух бортпроводников, направляющихся к передней части самолёта.

— Умная девочка, — следом сказал Локи. — Я рад видеть, что ты на лету улавливаешь мой набор трюков. Но, к сожалению, и это очень печально, на моего брата гламур не действует. Он увидит всё насквозь. Он, может, и не распознает тебя, моя дорогая, но он безусловно узнает меня. Так будет вне зависимости от того, какую форму я приму. Даже в такой толпе народа он с легкостью выцепит меня.