Локотство
Шрифт:
Масло в огонь бесчинств было решено подлить при помощи местного торба. Около шести сотен рабов, которым была объявлена свобода и дарована возможность уйти с нами, причём уйти с тем, что они смогут унести из этого города, с криком и рыком ринулись в город. Не все воспользовались этим шансом. Были такие, что отказались покидать рабский рынок. Уговаривать никто не стал.
Нагло! Дерзко! Мы рвали один из городов Империи!... Ладно городов! Одну из столиц локотств! Самое интересное, это то, что со слов Элидара имперские войска не пойдут за нами
– Стоять!
– махнул я рукой, видя как из одной лавки выпинывают старца.
– Этого с собой!
Двое, из назначенных на мою охрану полутора десятков воинов, во главе с Митнусом (Изначально: Минус - прозвище, данное мной и не имеющее на местном языке никакого смысла, только... настолько пессимистично настроенный в любом вопросе санитовский... Постепенно переросло в Минтус - на-руизианском, травящий. В чём логика?.. Не знаю.), беспрекословно сломали старика, завязав ему руки позади. Такая сладость растеклась по телу...
– Минтус, - окликнул я воина.
– Найди Элидара. Вернее всего в одной из лавок книжников или зельников на площади. Скажи, чтобы кого можно из местной стражи, с собой забрали!
Сам десятник мой приказ выполнять не стал, но одного взгляда хватило, чтобы один из его подчинённых, слышавший нас, перевёл свою лошадь на рысь...
Из соседнего здания с визгом вылетели полуголые девицы. Трое парней варёного с хохотом ловили их, заталкивая в крытый фургон.
– Тарт!
– окликнул я.
– Они ж не рабыни?
– Варёный велел. Сказал, бордель от рабства не отличается, - покосился мужик на привязанного к лошади одного из парней моей охраны, старика.
Возражать, ввиду того, что у самого рыльце в пушку - я не стал. Тем более, что хоть какая-то логика в распоряжении Варёного есть. Будем считать, что приказ не нарушен.
– Моего, тоже заберёшь?
– кивнул я на старика.
Тарт почесал бороду. Видно было, что под ней скрывается улыбка.
– Позубоскаль!
– спокойно предложил Минтус, понимая, куда клонятся мысли наказанного.
– Так даже не думал, - ответил тот, и всё же не удержался.
– У вас знатных свои дела...
Я жестом остановил старшего своей охраны, вознамерившегося развернуть лошадь к наказанному.
– Вы хоть одежду им захватите. А то свои штаны потом отдавать будете. Сам Варёный где?
– У замка локота, - весело махнул рукой вниз по улице Тарт.
– Потыкун! Платья бабские захвати!
– На кой они нам в платьях?
– раздался не менее бодрый бас из открытого окна второго этажа, пока мы отъезжали.
– Да не для них, для тебя! Баб на всех всё равно не хватит! А твоими лапищами что тряпьё щупать, что бабу, всё равно не поймёшь! Так, пошоркаешься о платья, да и ладно!
Мужики вокруг заржали.
– Ну, смотри!
– ответил бас.
– Коли мне не достанется, я о тебя пошоркаюсь!
Хохот
– Платья, говорю, захвати!
– Ла-адно! Обувку тоже?!
– Ну, не на руках же их нести! Мази там!... Ещё что бабское!
– Нашёл кому поручить!
– Засмеялся один из парней варёного. Ему что духи, что мазь. Он мыло то от глины не отличает!
– Вот, ты рыженькая, - перехватил Тарт довольно плотную жрицу любви в ночнушке, не забыв потискать грудь, - Там такой же крепкий как и ты, - подтолкнул он её шлепком по мягкому месту обратно.
– Поможешь ему, что надо собрать! Да не медли. Потом с ним намилуешься...
Из следующего переулка слышался лязг металла. Я подал Минтусу знак головой, проверить. Тут же трое воинов перейдя на рысь, скрылись в извилистом проулке. Минут через пять звуки боя стихли, и парни вернулись обратно, ведя двух породистых лошадей, на луки которых было свешано оружие.
– Что там?
– спросил Минтус.
– Местные наказанные, под шумок знать щипали, - подкинул воин своему старшему два мешочка.
– Добивать не стали. Не жилец уже.
Минтус протянул мешочки мне.
– Отдай парням. Они и так без добычи толком.
Минтус развязал один и, поглядев на содержимое, положил перед собой на седло. Второй, он тоже не поленился развязать и даже высыпал часть монет, блестнувших желтизной, на ладонь, после чего, вернув содержимое обратно, подкинул кошелёк тому воину, от которого получил. Первый же протянул вновь мне:
– Так честнее будет.
Что-то в его голосе заставило поглядеть внутрь кожаного мешочка. Прозрачный гравий, благородно сверкнувший в нём, вперемешку с кольцами, украшенными камнями, заставил задуматься о поспешности некоторых моих решений.
– Локот Аликсий, - раздался голос одного из воинов, через квартал, - раз уж не веселимся, то можно хоть винца по глотку?
– указал он оголённым мечом на трактир с выбитой дверью.
Я одобрительно кивнул.
Мужик неспешно спустился с лошади и, подойдя к трактиру, хотел войти внутрь, как из темноты проёма раздался звук спускаемой тетивы и в грудь мужика, точно меж деревянных пластин абордажного доспеха, влетел болт. Хороший доспех. Лёгкий - не утонешь, если что. Прочный, так как из обработанного магией дерева. Но не против стрелкового оружия...
– Пока перезарядить не успел!
– крикнул Минтус, выпрыгивая из седла. Парни, прикрывшись щитами, ринулись в атаку. Только стрелок был не один. Ещё два болта, один в щит, а второй в ногу полезшего впереди всех Минтуса, вылетели из помещения. Церемониться со старшим не стали. Один из воинов, дёрнул его от проёма за плечо в сторону, и пятёрка воёвых ворвалась внутрь. Тут же оттуда раздался свист. И остаток моего десятка, за исключением двоих (было строго настрого приказано не оставлять меня в компании менее чем пары воинов) отправилась внутрь.