Ломота
Шрифт:
— Он сейчас немного занят, — зло усмехнулся, явно намереваясь меня уколоть. Давая понять, что он видел то же, что и я. Видел, и решил ткнуть меня в это носом. И... это было неверное решение.
— Сейчас же поставь на место мой туфель и оставь меня в покое! — проговорила чётко, задирая подбородок, который был готов задрожать от обиды, — кем ты себя возомнил? Мальчишка! — прошипела, желая его задеть.
Говнюк! Кто ты такой?!
Улыбка с его лица исчезла. На какое-то мгновение оно заледенело. Будто покрылось ледяной плёнкой. Взгляд стал пустым и безжизненным. Я перестала
Пискнула, когда он поймал мой локоть и дёрнул на себя с такой силой, что я впечаталась грудью в его торс. Свободной рукой попыталась оттолкнуть его от себя, но лишь сделала себе больно. Мою руку парализовала боль, а ноги стали ватными от испуга... Марат возвышался надо мной на целую голову. От дерзкого и харизматичного парня не осталось ровным счётом ничего.
— Боишься? — прошептал, склоняясь к моему уху. Так близко, что я начала задыхаться, — неужто испугалась мальчишки?
В нос ударил необычный запах. Будто передо мной был поднос с имбирным печеньем. Я мотнула головой и подняла глаза. Выдержала его взгляд. Тяжёлый. От него по телу пошёл озноб.
— Чего ты добиваешься? — постаралась не дрожать. С чего вдруг?! Что он сделает?
— Тебя, — настолько откровенно, что в моём животе шевельнулось что-то, похожее на отчаяние. Его предельно ровная интонация подняла мелкие волоски на руках.
— У тебя ничего не выйдет, — не знаю, что он прочитал на моём лице, но мужские губы вновь изобразили улыбку. Затем Марат со вздохом качнул головой. Я вспыхнула, потому что в этот момент почувствовала, как мои соски, неприкрытые лифчиком, потёрлись о жёсткую ткань его рубашки.
И... кажется, это почувствовала не только я. Потому что брови Марата медленно поползли вверх, а подобие улыбки превратилось в ухмылку. Он опустил голову и посмотрел туда, где моя грудь соприкасалась с его торсом.
— Не уверен, — приглушённо произнёс, и снова рванул меня на себя.
С моих губ сорвался вздох, а в горле тотчас пересохло. Я наступила ему на ногу, а свободной рукой впилась в его плечо. Ощутила под пальцами крепкие и тугие мышцы.
— Марат, отпусти меня и дай мне уйти, — я обескураженно посмотрела туда же, куда и он. Лацканы моего жакета разошлись в стороны, обнажая нашим взглядам глубокий вырез на моём шёлковом топе. И выделяющиеся под тонкой тканью взбухшие соски. Они... почти болели. И приводили меня в настоящий ужас, — Роберт сейчас начнёт меня искать!
— Тебя только это волнует? — его свободная рука медленно поднималась. Пальцами он зацепил тонюсенькую бретель, играя с ней. А я продолжала стоять, как вкопанная. Парализованная его наглостью и давлением, — Дина?
Он произнёс моё имя так, что все мои внутренности опалило огнём. Я сглотнула, набирая в лёгкие воздух и вскидывая голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Это нужно было остановить. Пресечь и больше такого не допускать.
— Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты делаешь, — злость придала мне уверенности, — у меня нет ни желания, ни времени вести с тобой эти игры. Ты меня слышал?
Марат,
Вот и поговорили... пофлиртовали...
Идиотка! Пить нужно меньше!
Больше он не шевелился. Безмолвно наблюдал за тем, как я рванула к своим туфелькам и трясущимися руками впихивала свои ноги в них. Искушение швырнуть в него одну из них было настолько велико, что я едва его сдержала.
Злость, пропитывающая воздух, подгоняла меня. Где-то на задворках моего рассудка гудел противный голосок, который напористо призывал бежать отсюда. Домой. В ванную. Под воду. Смыть с себя его прикосновения, а заодно и воспоминания о том, как он смотрел... только сейчас я поняла это ощущение чужих рук на себе. Когда чувствуешь нечто инородное на своём теле. В своём сознании. И хочется избавиться от этого любыми путями, чтобы вновь ощутить себя чистой и невинной.
— Зато смотри как быстро мы окончательно перешли на “ты”! — добавил вдогонку, когда я уже, крутанувшись на каблуках, засеменила по дорожке, скрываясь за соседними пихтами.
Не стала ничего отвечать. Просто поспешила уйти оттуда. Мои пальцы всё ещё крепко сжимали телефон. Так же крепко, как Марат стискивал мой локоть, который до сих пор ныл.
Но в груди заметно полегчало, как только я скрылась за поворотом. Но руки всё ещё тряслись. Я застыла перед дверьми в ресторан и подняла их на уровень живота. Да... они слегка дрожали. Что за чёрт?! Я прижала ладони к бёдрам и сделал медленный глубокий вздох, приходя в себя.
Дина... заходишь, здороваешься с Быковским, прощаешься с Олесей. И говоришь Роберту, что уезжаешь домой! С ним или без него!
...
Взглянув на Роберта, я ощутила новый приступ раздражения. Едва успокоившись, приняв душ и выпив душистого мятного чая, я упала на постель и достала ноутбук. Голова была забита не теми вещами, которые мне хотелось бы перемалывать, поэтому я не нашла лучшего выхода, чем этот. Работа. Моя отдушина и вдохновение.
И, как только я вошла в русло, то услышала звук, говорящий о том, что кто-то вставил ключ в замочную скважину.
Неожиданно... потому что я рассчитывала, что супруг вернётся гораздо позже. Во всяком случае, мне бы этого хотелось.
Роб хлопнул дверью, и уже через минуту стоял на пороге в спальню. Его галстук бабочка отсутствовал на шее, пару верхних пуговиц на рубашке были расстёгнуты, а тёмно-русые волосы были слегка взъерошены. Усталый, но довольный вид мужа вызвал першение в горле, и я почувствовала, как внутри меня медленно раскручивается нервный клубок.