Лоно Каридес
Шрифт:
Кристос не почувствовал ни жажды жестокого возмездия, ни желания стереть самодовольную улыбку с лица кузена — только неодолимое желание уйти с грязного и безвкусного спектакля.
Он так и сделал — бросил ключи на стол и удалился. А напоследок подумал, что к браку все-таки нужны серьезные предпосылки.
Кристос не успел погибнуть от холода или мучительных раздумий, потому что в этот момент появилась
— Не удивлюсь, если британская погода меня убьет! — говорила она кому-то из гостей.
— А я бы очень удивился.
Улыбка осветила строгое, сухое лицо; Теодосия Каридес узнала высокую фигуру, материализовавшуюся рядом с ней.
— А, так ты явился, — буркнула она, подставляя Кристосу пахнущую розами увядшую щеку для почтительного приветствия.
— Только чтобы увидеть вас, тетя Теодосия.
— Не пытайся меня обворожить, — посоветовала старая леди, пряча довольную улыбку, и приняла предложенную красавцем племянником руку. — У меня иммунитет.
Статная семидесятилетняя старуха не считала нужным понижать голос, пока племянник сопровождал ее под тихие своды собора.
— Я думала, ты в Австралии...
— Был, — ответил Кристос и вежливо раскланялся с как всегда великолепно выглядевшей Мели-ной.
— Алекс действительно просил тебя быть шафером?
— Да.
— И ты отказался?
Кристос кивнул, и у него перед глазами промелькнуло видение его «бывшей» верхом на Алексе.
— Уважаю твои мотивы, но...
— Могу я забрать это? — Кристос указал на дорожную сумку престарелой родственницы.
— Я не инвалид, — заявила тетя и тут же остановилась, чтобы перевести дыхание. — Знаешь, Андреа говорит, ты отказался из черной зависти.
— Зависти?
Старая дама кивнула:
— Андреа считает, что ты всегда слишком придирался к ее ненаглядному Алексу, — она громко фыркнула. — Это правда, ты никогда не упускал случая выставить его дураком. Хотя, судя по тому, что я видела, он для этого особо в помощи не нуждался, я его матери так и сказала. Андреа всегда была очень глупой женщиной.
— Надо запомнить, что мне следует избегать тети Андреа.
— Как будто тебе не все равно, кто и что о тебе думает! — Теодосия явно одобряла позицию племянника.
Кристос улыбнулся ей самым обворожительным образом:
— Меня волнует, что думаете обо мне вы, тетя.
Старая дама хмыкнула, но тут же громко и не одобрительно спросила:
— Разве никто, кроме меня, больше не заботится о традициях? Почему у них нет православной церемонии?
— Не смотрите на меня, тетя Теодосия. Эта свадьба меня
— И не люблю!
А вот правдивость Кристоса не вызвала одобрения его матери, даже по телефону. Она сразу разыграла дежурную карту — поинтересовалась, не получает ли сын какое-то извращенное удовольствие, мучая ее.
— Если Алекс и ведет себя неадекватно рядом с тобой, так это потому, что ты заставляешь его чувствовать себя неполноценным, — объяснила Миа Каридес.
Кристос (на другом конце земли) криво ухмыльнулся. Скорее, неполноценным должен чувствовать себя мужчина, нашедший женщину, на которой собирался жениться, занимающейся сексом с другим.
Только он никогда по-настоящему не любил Мелину.
Честно говоря, Кристос даже удивился, услышав о собственной помолвке.
...Когда Мелина оттащила своего отца в сторону и что-то зашептала ему на ухо, Кристос ничего не заподозрил — пока хозяин не воззвал к тишине и не поделился радостной новостью примерно с тремя сотнями друзей, собравшихся на празднование счастливого тридцатилетнего брака родителей Мелины:
— Счастлив объявить, что моя дочь и наш дорогой Кристос собираются пожениться!
Не желая опозорить полупьяную Мелину, Кристос улыбнулся, принял положенные поздравления и отправился домой с твердым намерением разорвать странную помолвку на следующий же день.
Не в этом ли была его первая ошибка?
А другую он совершил уже на следующее утро, когда появилась смущенная и раскаивающаяся Мелина с обещанием немедленно уладить недоразумение. Ее огорчение казалось неподдельным, она явно была подавлена...
Мысленно он словно услышал собственные слова:
— О чем беспокоиться? Устроим пробный прогон.
— Думаешь?
— А почему нет? Мы встречаемся, хорошо ладим, и никто из нас не ждет любви с первого взгляда.
Раздумья о жизни без любви нечасто тревожили Кристоса. Человек не может тосковать о том, чего у него никогда не было. А может, права Мелина, заявившая как-то, что он не способен на эмоции?..
— Не касается? Ты — глава семьи или нет? — пронзительно поинтересовалась тетя Теодосия.
С печальной улыбкой Кристос переключил внимание на суровую леди, не достававшую до его плеча:
— Титул да пара привилегий. — Когда нарушение биоритма окончательно загоняло его в угол, он заваливался спать на неделю, вот и все привилегии.
— Не ной, Кристос! — заявила старая леди. — У тебя блестящий ум, внешние данные и здоровье... не говоря уж о таланте делать огромные деньги не в поте лица своего.
Черствая похвала вызвала у Кристоса улыбку.
— Извините, тетя, — он смиренно склонил голову.
— У невесты Алекса лошадиное лицо, — с сожалением заметила Теодосия.