Лора

Бракен Александра

Лора кивнула Кастору, и тот кивнул в ответ – его взгляд был мягким, но в нем сквозили упорство и несгибаемость. Мальчик ей нравился. Его спокойствие заставило и ее успокоиться.

Единственным предупреждением стал порыв ветра, от которого зашевелились ее волосы…

Она качнулась вперед от резкой боли в шее. Дети окружили ее и тыкали в нее посохами, не выпуская за пределы круга. Следующий удар прилетел справа, потом слева. Лору бросало из стороны в сторону.

Резко выдохнув, Кастор вскинул руку, попытавшись блокировать одного из мальчишек, но тот ударил его посохом по

лопаткам.

«Не упади, – внушала Кастору Лора, стараясь поймать его взгляд. – Не упади».

Все это было частью обучения. Мучительной, но необходимой. Удары сыпались на них, безжалостные и сокрушительные. Лора пыталась глотнуть воздуха, чтобы сдержать рвущийся наружу поток слез. Тычки и боль чередовались, как обезумевшие волны. Она снова оглянулась и увидела, что Кастор смотрит на нее.

– Это самый важный урок, который вы здесь получите, – говорил тренер. – Вы должны научиться не бояться боли, иначе она парализует вас и лишит мужества. Страх – ваш злейший враг.

Взгляд Лоры начало заволакивать чернотой, лица вокруг расплывались, двоились, троились, как головы Цербера.

Ты – дочь Персея.

Подобный эху голос матери прозвучал в ее голове, когда кто-то ударил ее посохом за правое ухо. Лора прикусила щеку, рот наполнился кровью.

Кастор спотыкался, дрожал от слабости и пытался удержаться на ногах. Он опять посмотрел на Лору и заставил себя выпрямиться, как это сделала она.

«Не упади», – мысленно взмолилась Лора.

«Не упаду», – пообещал его взгляд.

Если не упадет Кастор, не упадет и Лора.

– Боль – это сама суть жизни, – звучал голос тренера. – Мы рождаемся в боли, и, если вам суждено стать охотниками, если вами движет желание почтить предков, в этой боли вы и умрете.

«Я не умру, – упрямо подумала Лора, когда чернота в глазах сгустилась еще больше. Она снова посмотрела на Кастора, буквально цепляясь за него взглядом.

– Вы появились в вашем роду благодаря отцу и матери, – продолжал инструктор, – но не они ваша семья. Те, кто вас окружает, – вот ваши братья и сестры. Ваш архонт – ваш хранитель, ваш свет и лидер. Он ваш патерас – настоящий отец. Ради него вы познаёте боль. Ради него истекаете кровью.

Лора сплюнула кровь, едва не подавившись. Ее архонтом был ее отец.

– Вы будете бороться за арете, но нет смерти более достойной, чем смерть воина, который обрел бессмертие клеоса для себя и своей семьи, – провозгласил инструктор. – Честь. Слава.

Остальные – все, кто находился в зале, – повторяли за ним:

– Честь.

Удар.

– Слава.

Удар.

– Честь.

Удар.

– Слава.

«Они не знают, – говорила себе Лора. – Они не знают, какова твоя судьба».

Она обретет честь и славу. Заслужит клеос и восстановит свой Дом. Нет цели важнее. Дом Персея возродится, ее имя станет легендой.

Кастор

попятился в ее сторону, его била дрожь. В промежутках между ударами, Лора видела, как он сопротивляется и как презрительно усмехаются его противники, глядя на него. Сопли и кровь стекали по его лицу, и он часто моргал, чтобы слезы не застилали глаза. Лора схватила его за запястье, помогая удержаться на ногах. Они не упадут. Вместе они проявят себя. Докажут, что заслуживают того, чтобы находиться там.

Когда на них обрушился следующий удар, Лора уже знала, как стереть веселье с этих лиц.

– Спасибо, – проговорила она. И повторяла это снова, с каждым треском дерева о ее плечо, голень, колено. – Спасибо. Спасибо. Спасибо.

– Спасибо, – вторил ей Кастор. – Спасибо.

Снова и снова звучало это слово, пока их голоса не охрипли, а удары не замедлились и, наконец, не прекратились. Инструктор поднял кулак, и мучители отступили назад.

Лора осознала, что все еще держит Кастора за запястье, но боялась отпустить его.

– Достаточно. Умойтесь и переоденьтесь, – донесся до них голос тренера. – Для всех остальных: мы начинаем с первой позиции.

Лора и Кастор захромали к двери. Лора поднялась за ним наверх в раздевалку. Там они нашли красную ткань для хитонов, сложенную аккуратными стопками по размерам, и каждый выбрал подходящую для себя.

Вдоль стены тянулись длинные раковины, а в задней части раздевалки находились душевые кабины. Лора схватила мочалку и, намочив ее, принялась смывать кровь с лица Кастора. Он же осторожными прикосновениями оттирал красные следы с ее лба, щек, подбородка.

Их взгляды встретились, и оба они улыбнулись.

9

Нет.

Это слово стучало в ушах, колени Лоры подогнулись. Хорошо, что спина успела обрести опору – прислониться к зеркальной поверхности стены.

– Кас… – простонала Лора, соскальзывая вниз.

Его тело было мощным, но в манере держаться не было жесткой уверенности Афины или ледяной сдержанности Филиппа и Аканты. В ней чувствовалась та же неловкость, которую Лора заметила во время их поединка. Застывший и напряженный, словно его мышцы натянулись подобно тетиве, ее друг шел к алтарю.

Кастор – новый Аполлон – казалось, сосредоточился на том, чтобы выглядеть расслабленным и уверенным, держать голову высоко, но время от времени опускал взгляд, словно боялся споткнуться. Пальцы рук сгибались и разгибались по одному, и это повторялось снова и снова.

Лора боялась дышать. То, что она увидела, сокрушило ее. Переливающаяся шелковая ткань его хитона – дар клана, – была расшита золотыми символами его новой божественной сущности. Плечо и часть гладкой мускулистой груди оставались обнаженными, на руках – блестящие перчатки, ноги оплетены ремнями сандалий. Золотой лавровый венок венчал каштановые волны его волос.