Лорд-Чародей

Уотт-Эванс Лоуренс

— Неужто он правда метал в тебя огненные стрелы?

Крушила посмотрел на радостные

лица своих земляков, на их горящие нетерпением глаза, и вдруг почувствовал отвращение. Отвращение к ним, отвращение к себе, отвращение ко всему миру — к Избранным и чародеям, жрецам и земледельцам, ко всем и ко всему. Никто из них не видел простой истины, не понимал, что он — всего лишь наемный убийца, которого послали устранить другого убийцу. Они не знали, что Избранные и Лорд-Чародей были

такими же людьми, как и они сами.

Это был его дом, но этот дом ничем не лучше тех мест, через которые ему довелось пройти. Здесь тоже не могли понять того, что он пережил. Обитатели Безумного Дуба желали услышать повествование о героизме и славе, а он не мог удовлетворить их желание, не солгав.

— Давайте оставим это сказителям. Я уже сказал и сделал более чем достаточно.

Крушила поднялся со стула, вышел из павильона и в ночной темноте зашагал к материнскому дому.