Лорд-пират
Шрифт:
Джордан не стал корить сестру за опрометчивость, а ласково погладил по руке.
– Ты никогда не была глупой, малышка. Просто очень юной и неопытной. В восемнадцать лет голос сердца заглушает голос разума. Не зря говорят, что любовь слепа. Ты просто сразу не распознала характер этого человека в отличие от всех остальных в нашей семье.
– Но я должна была распознать! Ведь и ты, и папа, и даже мама сразу заметили в нем червоточину!
– Значит, ты поэтому больше не желаешь ни с кем знакомиться? Боишься снова оказаться в ловушке?
Сара нервно теребила ленточку на голубом левантиновом
– Не совсем так. Пока мама болела, мне было не до женихов. А теперь я просто боюсь ошибиться.
– Поверь, ни одного из моих друзей невозможно заподозрить в корысти. Взять хоть Сен-Клера. Он, разумеется, небогат, но деньги для него не главное в жизни. Сен-Клер не перестает восхищаться твоей красотой.
– Сен-Клер никогда не смирится с моей работой. Ему нужна рачительная хозяйка, готовая взять на свои плечи ответственность за дом и усадьбу. Жена-реформатор ему не нужна. – Сара помолчала и добавила насмешливым тоном: – А самое главное, он обожает семгу. А я терпеть не могу мужчин, которые любят семгу.
– Отнесись к делу посерьезнее, Сара. На самом деле в Лондоне немало достойных джентльменов, которые вполне тебе подойдут.
Сестра снова принялась терзать ленточку.
– Не так уж много, как может показаться с первого взгляда. Тех, кто ниже по положению, наверняка привлекает состояние, а те, кто выше, просто не захотят вешать себе на шею жену, которая будет терзать друзей утомительными, нудными разговорами о реформе.
– Значит, необходимо найти золотую середину.
– Такой мужчина еще не родился на свет. Не забывай, что я дочь простых родителей, пусть и официально принятая в семью графа. О родословной говорить не приходится. Так, ни рыба ни мясо. К миру аристократов не принадлежала и не принадлежу. Единственное общество, в котором я чувствую себя свободно и уверенно, – Дамский комитет. Но, увы, среди его членов очень трудно найти жениха. Согласен?
Несказанным осталось главное: до сих пор мисс Уиллис просто не встретила человека, с которым хотела бы соединить свою судьбу. Друзья брата казались очень милыми, а порой и интересными, но воспринимали будущее как занимательную игру, веселую прогулку. О серьезной, приносящей пользу работе никто не задумывался. Ни один из светских джентльменов не смог бы ее понять.
– Черт возьми, сестричка, знай я, что брак способен удержать тебя от поездки, немедленно женился бы на тебе сам. Ведь между нами нет кровного родства!
Сара рассмеялась.
– Что-то я не слышу в твоем голосе энтузиазма.
Мысли лорда по поводу брака были хорошо известны сестре. Удивительно, что он вообще заговорил на эту тему! Она постаралась представить супружескую жизнь с Джорданом. Картина получилась не самая радужная.
– Что за нелепая идея! Ты же знаешь, что это невозможно! Пусть мы не родственники по крови, но мы родные, близкие во всех иных отношениях люди. А потому даже консуммировать брак нам ни за что не удастся.
– Согласен. – Граф не слишком пытался скрыть явное облегчение: необдуманное предложение испугало его самого. – А главное, наш брак все равно не удержал бы тебя в Лондоне, разве не так?
– Разумеется. Но поверь, тюремный корабль не
– А что, если на всякий случай взять служанку?
В глазах сестры вспыхнула надежда. Неумолимый как скала, глава семьи стал сдаваться!
– Дело в том, что взять служанку нельзя. Моя принадлежность к графскому роду должна сохраниться в тайне. Будет известно, что я учительница и, увы, старая дева. Моя задача – основать школу для осужденных и их детишек, как это прежде делали миссионеры.
– Дети тоже там будут?
Мысль о тяжкой участи детей на тюремных кораблях ужасала.
– Да, каждая осужденная может взять с собой сына в возрасте до шести лет и дочь до десяти. Чем волноваться обо мне, лучше подумай об этих нечастных, – мрачно произнесла Сара.
Помолчав, граф спросил:
– Почему ты едешь инкогнито, скрывая свою принадлежность к графскому роду?
– Необходимо вести постоянные записи, отмечать все нарушения, регистрировать замеченные факты насилия и злоупотреблений. Узнав, что я твоя сестра, капитан и члены команды постараются скрыть свои противозаконные действия.
– Но это вовсе не означает, что я не могу послать с тобой служанку.
– Пойми наконец: учительница Сара Уиллис не отправится в дальний путь в сопровождении служанки. Она мне и не нужна. Или ты считаешь меня настолько беспомощной и не приспособленной к жизни?
– Беспомощность здесь вовсе ни при чем. – Граф помолчал. – Итак, ты собираешься отправиться на корабле под названием «Добродетель», что означает «целомудрие», «девственность», «непорочность». Трудно себе представить более неподходящее название для подобного судна.
Во взгляде сестры мелькнуло раздражение, и Джордан благоразумно предпочел сделать вид, будто внимательно смотрит в окно.
Экипаж уже ехал по Парк-лейн, и впереди показался фасад роскошного фамильного особняка. Архитектор создал для семьи графа Блэкмора огромный дом в духе античных вилл – очевидно, для того, чтобы каждый из смертных, кого судьба занесет в величественные залы, сразу и в полной мере ощутил собственное ничтожество.
Сара до сих пор не забыла детское впечатление от самого первого визита, прекрасно помнила тот священный трепет, в который привели ее стройные колонны и нескончаемые ряды сияющих окон. Однако будущий отчим не позволил девочке испугаться, а просто взял за руку и повел в кухню – смотреть только что родившихся щенков. Наверное, в ту самую минуту и возникло чувство, которое принято называть дочерней любовью.
Сейчас Сара порой тосковала по отчиму не меньше, чем по родной матери. Настоящего отца она не знала, а граф сумел так быстро и прочно занять пустующее в душе место, что падчерица не могла думать о нем иначе, как о родном, самом близком человеке. Он искренне и нежно любил жену и умер через год после ее кончины. И сын и падчерица тяжело переживали смерть отца, однако неожиданностью для них она не стала.
Наконец экипаж остановился. Джордан первым спустился на замерзшую дорожку и подал руку сестре. Сара вышла из кареты.