Лорд Престимион
Шрифт:
— Чего ради стали бы нас обманывать? Какая разница? Они умерли, и теперь Меглис стал графом Норморкским — вот и все.
— Да. Наверное, это так. Но все-таки странно.
— Что именно?
— Столько смертей, и все примерно в одно и то же время. Смертей знатных людей — герцогов, графов…
Но и многих простых людей тоже. Ты же знаешь, моему отцу приходится часто ездить по делам — в Бибирун, Сти, Банглкод, Минимул, в другие города на Горе.
И он рассказывает, что, куда бы ни приехал, повсюду видит траурные ленты на стенах общественных зданий и частных домов. В последнее время умерли слишком многие. Это трудно объяснить.
— Может быть,
— Меня это тревожит, — настаивал Деккерет. — Как и многое другое в последнее время. Слишком много непонятного — ты не находишь? Не только смерть графа и его брата. Старый понтифекс тоже умер, лорд Конфалюм занял его место, Престимион стал короналем. Все произошло так быстро.
— Его величество умер вовсе не быстро. Казалось, это длится вечно.
— Но после его смерти — вж-жик, бац, все произошло одновременно. Только похоронили Пранкипина, недели, кажется, не прошло, как уже устроили коронацию Престимиона…
— Мне не показалось, что эти события действительно так быстро следовали одно за другим, — возразила Ситель.
— Может, и нет. Но я воспринял все именно так, Они теперь находились ниже дворца и приближались к стороне города, обращенной наружу, откуда со склона Горы открывался вид на соседний город Морвол, расположенный на выступе горы. Сторожевая башня в стене служила наблюдательным пунктом, с которого хорошо просматривался тракт, вьющийся слева вниз, через скалистый хребет Норморкского хребта, к холмам у подножия Горы. А по другую сторону и выше виднелись города следующего кольца. Невероятно высоко вверху можно было смутно различить даже величественное кольцо постоянного тумана, окутывающего верхние зоны великой горы и скрывающего от глаз живущих внизу вершину и Замок на ней.
Оставив Деккерета далеко позади, стройная, длинноногая, на удивление быстрая и подвижная Ситель стремительно поднялась по узким каменным ступенькам на башню. Деккерет взошел следом за ней более степенно. На своих коротковатых, но пропорциональных крепкому, массивному торсу ногах он предпочитал передвигаться осторожно и неторопливо.
Когда он догнал ее, она держалась за перила и смотрела вдаль. Деккерет встал рядом. Воздух был ясным, прохладным и ароматным, с легким привкусом дождя, почти ежедневно выпадающего ближе к ночи. Он взглянул вверх, туда, где, по его представлениям, находился не видимый с расстояния во много миль Замок, цепляющийся за самые высокие утесы Горы.
— Я слышал, что новый корональ собирается вскоре нанести нам визит, — после недолгого молчания заговорил Деккерет.
— Что? Уже намечается большое торжественное шествие? Я думала, коронали совершают его только после двух, а то и трех лет пребывания на троне.
— Нет, не торжественное шествие. Всего лишь краткие визиты в некоторые города Горы. Так сказал мой отец. Во время своих поездок он узнает много новостей.
Ситель повернулась к нему. Глаза ее сияли.
— О, если бы он приехал! Увидеть живого короналя…
Ее восторженное нетерпение встревожило Деккерета.
— Знаешь, а я однажды видел лорда короналя.
— Видел?
— В Бомбифэйле, когда мне было девять лет. Я был там с отцом, а корональ гостил в поместье адмирала Гонивола. Я видел, как они приехали вместе в большом парящем экипаже. Гонивола ни с кем не спутаешь: у него длинная, растрепанная борода, закрывающая все лицо, так что видны только глаза и нос. А рядом с ним сидел лорд Конфалюм — тогда еще в самом расцвете сил. О, он был великолепен —
Буквально можно было видеть исходящий от него свет.
Когда они проходили мимо, я помахал ему рукой, и он помахал в ответ и улыбнулся такой непринужденной, спокойной улыбкой, словно хотел мне сказать, как ему нравится быть короналем. Позднее в тот день отец повел меня во Бомбифэйлский дворец, где лорд Конфалюм собирал свой двор, и он снова мне улыбнулся, как будто хотел сказать, что узнал меня, вспомнил. Одно лишь сознание того, что я нахожусь рядом с ним, ощущаю его силу, его доброту, вызвало в моей душе необыкновенные чувства. Это был один из великих моментов в моей жизни.
— А Престимион был там? — спросила Ситель.
— Престимион? Ты имеешь в виду, вместе с короналем? Нет — ведь это было девять лет назад. Тогда Престимион был еще просто одним из множества молодых принцев Замковой горы и не занимал важного положения. Его восхождение на вершину произошло гораздо позже. Но Конфалюм… Ах, Конфалюм! Что за чудесный человек Престимиону придется очень постараться, чтобы стать достойным его преемником.
— А ты думаешь, у него получится?
— Кто знает… По крайней мере, все согласны, что он умен и энергичен. Но время покажет. — Солнце уже скрылось. Начал накрапывать дождь, на несколько часов раньше обычного времени. Деккерет предложил ей свою куртку, но она покачала головой. Они начали спускаться со сторожевой башни. — Если Престимион действительно приедет в Норморк, Ситель, я собираюсь приложить все усилия, чтобы встретиться с ним.
Наедине. Хочу с ним поговорить.
— Ну, тогда просто подойди к нему и скажи, кто ты.
Он пригласит тебя присесть рядом и распить с ним бутылочку вина.
Ее сарказм встревожил.
— Я говорю серьезно.
Дождь, кажется, уже начал слабеть, покапав всего пару минут. Он оставил в воздухе приятную свежесть.
Они продолжали идти на запад, вдоль черного ребра стены.
— Ты же не думаешь, что я остаток жизни проведу в Норморке, работая вместе с отцом?
— А что в этом ужасного? Есть вещи и похуже.
— Не сомневаюсь. Но я намерен стать рыцарем в Замке и в будущем занять высокую государственную должность.
— Разумеется. И когда-нибудь стать короналем?
— Почему бы и нет? — ответил Деккерет. Она начинала его сильно раздражать. — Любой может им стать.
— Любой?
— Если он этого достоин.
— И если у него есть нужные семейные связи, — прибавила Ситель. — Простые люди обычно не входят в число претендентов на трон.
— И тем не менее они могут быть избраны, — возразил Деккерт. — Знаешь, Ситель, кто угодно может подняться на самый верх. Нужно лишь, чтобы тебя назвал своим преемником уходящий корональ, и нигде не сказано, что он непременно обязан выбрать человека из вельмож Замка, если ему этого не хочется. А ведь любой знатный человек ведет свой род от какого-нибудь предка, вышедшего из простого народа. Аристократы отнюдь не какой-то специфический вид людей. Послушай, Ситель, я не говорю, что надеюсь стать короналем, и даже не говорю, что хочу им стать! Это была твоя идея, насчет короналя. Я просто хочу стать чем-то большим, чем мелкий торговец, который должен всю жизнь провести в утомительных поездках по Горе из одного города в другой, продавая свои товары равнодушным покупателям, большинство из которых его просто презирают. Я не считаю, что в профессии странствующего торговца есть нечто позорное. Но мне кажется, что жизнь, отданная служению обществу, была бы гораздо…