Лорд Престимион
Шрифт:
Второе почетное место на длинном возвышении было отведено матери Престимиона, живой и остроумной принцессе Териссе, которая вскоре после восшествия ее сына на престол получит титул Хозяйки Острова Сна и власть над механизмами, с помощью которых гражданам Маджипура, пока они спали, посылались наставления и утешение. Рядом с ней на возвышении сидела великолепная леди Кунигарда, сестра Конфалюма, обладавшая титулом Хозяйки Острова во время правления Конфалюма в качестве короналя; теперь ей предстояло проститься со своими обязанностями. Далее расположились высокородные лорды — члены Королевского
Престимион по очереди подошел к каждому из почетных гостей, официально приветствуя их на банкете в его честь.
Когда он занял свое место, но прежде чем подали еду, настала очередь менее выдающихся, но все же знатных лордов выразить ему свое почтение: могущественные особы смиренно подходили и поздравляли Престимиона, выражая свои надежды в связи с рассветом новой эры…
После этого началась собственно сама церемония.
Звон колоколов. Молитвы и песнопения. Бесконечные тосты. Во время этого утомительного пиршества Престимион едва прикасался к вину, стараясь не показаться невежливым, но опасаясь выпить слишком много.
Наконец, настало время еды — деликатесов из всех уголков планеты, приготовленных самыми искусными поварами. Престимион не притронулся практически ни к чему. После пришла очередь поэтической декламации: звучные строфы великого эпоса Фервайна «Книга Изменений», бесконечный рассказ о полумифическом лорде Стиамоте, покорившем коренную расу меняющих форму, напевное чтение «Книги Власти» и «Высот Замковой горы» и других исторических саг о понтифексах и короналях минувших веков.
После ужина — песни. Тысячи голосов слились в древних гимнах. Различив на фоне голосов тех, кто сидел ближе к нему, грубый, тяжелый бас Гиялориса, Престимион тихо рассмеялся.
Было еще много всего: древние ритуалы, предписанные традициями, церемониальный вынос щита короналя с изображением Горящей Звезды, выполненным из сверкающего серебра с позолоченными лучами, — Престимион должен был торжественно возложить на него руки. Встал Конфалюм, чтобы в цветистой речи благословить нового короналя и торжественно обнять его на глазах у всех собравшихся. Леди Кунигарда сделала то же самое. Принцесса Терисса приняла обруч Хозяйки Острова Сна от Кунигарды… и так далее, и так далее, без конца. Престимион терпеливо, хотя и с трудом, выдержал все это.
Но, к своему великому изумлению, он обнаружил, что в какой-то момент этого вечера, во время длинных и пылких речей, странная свинцовая тяжесть, давившая на сердце, куда-то исчезла, равно как и ощущение разочарования и горькой печали. Как он ни был утомлен, в самом конце пира к нему наконец вернулась радость. И даже более того: он впервые почувствовал, что действительно стал королем.
Сегодня совершилось великое событие; после стольких препятствий на пути к трону его имя наконец
Корональ Маджипура! Король самой изумительной планеты во вселенной!
И он не сомневался, что будет хорошим короналем, просвещенным короналем, которого будут любить и превозносить. Он совершит великие дела и оставит потомкам лучший, чем прежде, Маджипур. Именно для этого он родился на свет.
Да. Так и будет! Несмотря на мимолетное облако печали, которое несколько часов назад омрачило его радость, все в конце концов складывается к лучшему.
Септах Мелайн заметил произошедшую в нем перемену. В момент перерыва в торжествах он подошел к Престимиону и с искренней теплотой поинтересовался:
— Похоже, то отчаяние, о котором ты говорил недавно в зале Гендигейла, наконец покинуло тебя, Престимион?
— Мы сегодня не беседовали с тобой в зале Гендигейла, Септах Мелайн, — без колебаний ответил Престимион.
В его тоне появилось нечто новое: не свойственные ему прежде сила и жесткость, удивившие даже самого Престимиона.
Септах Мелайн тоже заметил перемену: его глаза на мгновение широко раскрылись, а уголки рта дрогнули от удивления. Он резко втянул в себя воздух, затем склонил голову и произнес:
— Вы правы, милорд. Мы не беседовали в зале Гендигейла. — Он сделал знак Горящей Звезды и вернулся на свое место.
Престимион жестом приказал снова наполнить свою чашу вином.
Вот что означает быть королем, подумал он. Холодно разговаривать даже с самым любимым другом, когда того требуют обстоятельства. Да и есть ли у короля друзья? Ну что ж, через несколько недель он это поймет.
Пир достиг своей кульминации. Теперь все стояли, изображая поднятыми руками знак Горящей Звезды.:
— Престимион! лорд Престимион! — кричали гости. — Да здравствует лорд Престимион! Долгой жизни лорду Престимиону!
Наконец-то торжество завершилось. В соответствии с занимаемым положением и личными симпатиями пирующие разделились на немногочисленные группы. С приближением рассвета новоиспеченному короналю Маджипура дозволялось удалиться на отдых и тактично объявить о конце пиршества. Вот теперь он сможет уединиться в своих тихих апартаментах, в собственной спальне.
Пустые комнаты… Одинокая постель…
«Тизмет, — думал он, падая в полном изнеможении на подушку. Даже великая радость не могла заглушить непрерывную боль, вызванную потерей любимой. — Сегодня я стал королем планеты, а где ты, Тизмет? Где ты?»
3
В крупном городе Сти, расположенном на нижних склонах Замковой горы, в доме очень состоятельного торговца и банкира Симбилона Кайфа случилась беда.
Горничную, служившую на пятом этаже дома Симбилона Кайфа, внезапно поразил приступ безумия, и она выбросилась из чердачного окна великолепного особняка банкира, убив не только себя, но и еще двоих прохожих на улице. Когда это случилось, самого Симбилона Кайфа не было дома: он уехал в Замок на церемонию по случаю коронации в качестве гостя графа Файзиоло Стиского. И поэтому обязанность разбираться в столь ужасной трагедии и ее последствиях легла на его единственную дочь Вараиль.