Лорд Серафим
Шрифт:
Доброе дело сделано. Он оглядел свою квартиру еще раз, ничего шикарного в ней не было, прилично, но не отлично. Ему правда не хватало Алевтины для домашних работ. Зоя ему понравилась, но ее забрали. Хотелось высоты и простора. О, у него была любовь, звали ее Сюзанна, жила она одна на тридцатом этаже в новой квартире из двух комнат, но всегда хотела опуститься пониже.
Так в чем дело? А телефон зачем?
– Сюзанна, лорд Серафим беспокоит, предлагаю дружеский обмен на год и более, ты едешь в мою квартиру, а я в твою!
– Серафим, я тебя целую вечность
– Чудесно, но переехать тебе надо сегодня. Забери свои личные вещи, все остальное найдешь у меня. К вечеру жду, а пока я сам соберу свои вещи для переезда. Махнем не глядя!
– Уже собираю вещи, – обрадованно сказала Сюзанна.
Серафим Сергеевич опустился в любимое кресло. В голове появилась мысль, что на работу надо отдать свою коллекцию угля. Он позвонил своему сотруднику:
– Петр, это Серафим Сергеевич, можешь забрать у меня коллекцию угля с названиями месторождений?
– Серафим Сергеевич, я рад, что Вы вернулись! Я уже еду.
У лорда была еще одна коллекция, он собирал набалдашники для тросточек. Они лежали в гостевом диване, на котором он никогда не сидел. Он открыл диван—книжку, вытащил ящички с набалдашниками, сложил их в сумку на колесиках. Диван закрыл, теперь на нем можно было сидеть. Еще в одну сумку уложил личные вещи первой необходимости. Карточки с деньгами и наличные переложил к душе поближе. Привезли заказанную одежду, лорд переоделся. Все, теперь он был готов покинуть свою обитель.
Тут появился Петр и забрал весь коллекционный уголь без лишних вопросов, он знал особенности лорда. Не прошло и часа на пороге квартиры возникла Сюзанна с чемоданами на колесах. Она посмотрела на лорда.
– Эх, лорд, да чего ты прекрасен! Спасибо за обмен.
– Сюзанна одна просьба, я даю тебе деньги на остекление балкона, мне было не до него. Подъемные тебе тоже не помешают. Они обменялись ключами.
– Спасибо, Серафим Сергеевич.
Лорд вызвал такси и сразу направился к выходу. Он отвез коллекцию в квартиру Сюзанны. Мужчина обошел квартиру, обставленную по последней моде. Светло, тепло, высоко над землей. Слегка трусливо посмотрел в окно, быстро отошел от него. Ему почудилось, что башня немного качается. Он в молодости работал на шахте, добывал уголь, а после шахты подняться на тридцатый этаж – слишком круто. Сможет ли он жить на уровне облаков? Вопрос оставался открытым.
Сюзанна знала квартиру Серафима, как свои пять пальцев. В ней было четыре комнаты и кухня, в одной кухне была кладовка. Что говорить, квартира состояла из двух двухкомнатных квартир. Первый этаж после тридцатого этажа – совсем неплохо, словно на даче. Она села в кресло Серафима. Раздался звонок в дверь.
Вошел мужчина, достаточно высокий, полноватый, с ежиком волос.
– Женщина, Вы кто? Где Серафим Сергеевич?
– Я здесь живу, Серафим Сергеевич здесь больше не живет!
– Я старший опер Женя Веревкин, вот мой документ. Ваши
– Пожалуйста!
– Сюзанна! Имя какое! Что вы в это квартире делаете? Здесь произошло убийство, следствие не закончено. Пришел сказать, что пальчиков Серафима Сергеевича на орудии убийства не обнаружено. А вот ваши пальчики придется проверить.
– Понятно, ищите кто Алевтину пришил? Лорда закрывали зря, он не виноват.
– Так вы в курсе всех событий! Поделитесь своими знаниями.
– Когда—то мы съехались с лордом, объединив две двухкомнатные квартиры. Когда любовь прошла он мне купил квартиру на тридцатом этаже, а сам остался здесь. Теперь он уехал в мою квартиру, а я переехала сюда. У нас с ним все честно и прозрачно.
– А, что Вы знаете об Алевтине и ее муже Григории?
– Та еще парочка.
– Мог Григорий убить Алевтину?
– Нет, он ее любил, все прощал, никогда не попрекал. Золотой мужик.
– У Алевтины мужчины кроме мужа были?
– Я ее с детства знаю. Алевтина балаболка, легкая на подъем, но не гулена.
– Кому она могла навредить? Кто ее мог убить?
– Да кому она нужна! Мышь серая. Приходила три раза в неделю к Серафиму, готовила ему еду и убирала квартиру.
– Могли у них возникнуть личные отношения? Любовь?
– Это не про них. Они каждый сам по себе.
– Сюзанна, Вы могли убить Алевтину из ревности?
– Никогда! Оно мне надо? Меня устраивала ее забота о Серафиме. Человек он непростой, мне с ним всегда было сложно находиться на одной территории.
– Кто мог взять в руки орудие убийства? – спросил Женя и вытащил из сумки пакет со скалкой и с набалдашником.
– Ха! Орудие убийства! Да я этим орудием всегда отбивные готовила, мясо отбивается только так. Это на нем вы искали пальчики? Я сама набалдашник надела на скалку.
– Если мясо отбивали, почему не помыли?
– Вы заметили, что на орудии убийства кровь – говядины, а не человека? А не вымыла, так получилось, я на столе все оставила. К Серафиму Сергеевичу тогда кто-то пришел, а он немытое в стол кинул.
– Мы пальчики на скалке искали, – обиделся Женя, женщина Сюзанна на него явно странно действовала.
– Ладно, я Вам помогу. На балконе у Серафима лежал уголь для испытаний. Любит он уголь, что тут поделаешь. Три мешка. Батька Алевтины кинул на уголь мешок картошки. Балконы перепутал.
– Я все это знаю. Две трости проверили. Молоток для отбивки мясо проверили. Известно, что на нем кровь не человека. Вопрос один, сколько тростей с таким набалдашником существует?
– Серафим Сергеевич большой любитель набалдашников, никто не знает сколько их есть или было. Могу сказать, где он делал отливки дубликатов.
– Очень интересно, Сюзанна!
– Далеко ходить не надо. Мастер цеха, где лью болванки—набалдашники, он и есть муж Алевтины – Григорий.
– Удивили. А наши искали и не нашли. Почему—то Григорий Спиридонович был вне подозрения, он нам сказал, что не знает, где в городе делают отливки ручек для тросточек. Похоже, круг подозреваемых замкнулся.