Лорд

Баковец Михаил

С помощью магии земли я создал яму прямо под деревом, куда сложил тела всех пятерых. Женщину дополнительно обернул тканью от мешков, которых нашёл несколько штук, пока ходил по мёртвой деревне. В этом мире, насколько я сумел узнать, покойников хоронят в земле, а не кремируют или мумифицируют с последующим захоронением в склепах.

Из двух мешков я сделал себе накидку и набедренную повязку, обмотал остатками грубой ткани ноги, подпоясался кожаными вожжами и поспешил покинуть деревню, пропитавшуюся эманациями боли, злости и отчаяния. Какому-нибудь некроманту в таком месте было бы полное раздолье. Я же даже не стал пытаться собрать рассеянную здесь некроэнергию. Здесь её было столько, что

я даже просто так бродя, чувствовал себя неуютно. И пусть ритуалами и заклинаниями из некромантии я пользовался раньше и, скорее всего, буду использовать их в дальнейшем, но это и данное место — абсолютно разное.

Сейчас я даже рад, что местные мировые энергетические каналы покрыты «коркой». В моём мире здесь поднялась бы сильная нежить после такого жестокого убийства многих сотен людей, где почти все были невинными детьми и женщинами со стариками. А то и Чёрное пятно появилось бы, аналогичное Чёрным пустошам, что образовались на местах страшных сражений в далёком прошлом, где гибли единовременно десятки тысяч разумных. Простых жителей и магов. А самая страшная война далёкого прошлого, когда погибли почти все Лорды и были утеряны многие знания, сделала полностью необитаемым и опасным для заселения целый материк. После неё последние Лорды оставили наш мир. Память про них сохранилась только в сказках да на пергаментных обрывках в закрытых отделах библиотек.

Глава 4

Идти я решил на восток, в сторону фронта, рассчитывая в неразберихе сражений, наступления одних и отступления других половить рыбку в эдакой мутной водичке. Может быть, сумею найти кого-то из важных лиц государства и серьёзно ему помочь. Например, какого-нибудь крупного или известного военачальника. Если получится произвести на него впечатление своими способностями, то у меня появятся неплохие шансы заручиться поддержкой государства. Конечно, в условиях проигрываемой войны особо много я не получу, но мне много и не нужно. Главное, найти источник магии и на первых порах получать хоть какие-то ресурсы для развития Очага.

И да! Я определился с союзником. Мне точно было не по пути с теми, кто готов создавать Чёрные пятна и воюет с мирным населением, которое ничего плохо не сделало и не брало в руки оружия. Я не говорю, что лучше немцев. Но могу поклясться в том, что не стану убивать и мучить кого-то просто так, от скуки, например. Или потому, что у него кожа другого цвета, волосы темнее, а глаза не голубые. Или из-за того, что человек родился в другом государстве, разговаривает на непонятном языке. И так далее.

Ко всему прочему, я опасался, что на меня попытаются надавить — и это у них получится (!) — если я примкну к немцам. Страшно подумать, к чему может привести союз из мага и теми, кто может предоставить десятки, если не сотни тысяч человеческих жертв любого «качества», вплоть до младенцев. Я не герой или не святой, есть множество точек давления, которые могут заставить меня свернуть на этот путь. Недаром говорится, что власть развращает даже самых лучших.

«Та же возможность восстановить энергоканалы в теле и заодно ускорить своё возвращение в родной мир, где похоронены мои родители, могут стать подобными точками, — подумал я. — Надеюсь, советские правители отличаются в лучшую сторону и не захотят закончить войну через создание жертвенных гекатомб с моей помощью».

Во время пути питался всем подряд: грибами, ягодами, лесными зверьками и птахами. Того небольшого количества магии, которое мне было доступно, хватало, чтобы не умереть с голода и иметь силы для длительных пеших переходов. Я ел мышей и кротов, подманивая зверьков чарами. Не чурался ощипать певчих пташек, которых в моей ладони

умещалось по три-четыре штуки. Однажды соблазнился размерами цапли, увидев её в речной заводи. Вот только есть её мясо не смог из-за специфического запаха, который мне не понравился. Дважды везло с утятиной. Пусть она тоже слегка попахивала, но вполне терпимо, а голод оказался неплохим заменителем дорогих специй. Чтобы добыть эту дичь мне хватало магии, хотя оружие тоже имелось. Ещё в свой первый день путешествия, отойдя подальше от деревни, я сделал себе пращу из куска вожжей. Снарядами «поделилась» первая же речка. Там набрал два десятка небольших окатышей размером в полтора-два голубиных яиц. Вечерами перед сном я чертил на них своей кровью руны и напитывал маной. К этому времени пять камней стали очень опасными артефактами, способными преподать серьёзный урок даже латнику в зачарованном доспехе. А уж для местных жителей, которые не носят никакой брони, и подавно.

И вот настал день, когда пришло время использовать их в деле.

Услышав недалеко от себя выстрелы, я почти без раздумий побежал в их сторону. Всего на несколько мгновений остановился, чтобы активировать «спящее» заклинание маскировки. Со стороны кажущаяся безалаберность таковой не была. Я уже давно был готов к встрече хоть с врагами, хоть с союзниками. К тому же, выстрелов было несколько, и есть вероятность, что стрелков столько же. В самом крайнем случае, просто поубиваю всех и наберу трофеев: одежду, продукты, посуду и прочее. Мне уже до бешенства надоело ходить без фляги, есть мясо без соли, а грубая ткань от мешков постоянно натирает кожу.

Уже скоро я наблюдал из кустов вот такую картину. На дороге, проходящей вдоль опушки леса, стояли телеги, запряжённые лошадьми. Рядом с ними находились двое мужчин в обычной крестьянской одежде, если я не ошибаюсь. Роднило их между собой наличие белых повязок на левых руках немного выше локтя, и винтовки в руках. На обочине дороги лежал старик в позе эмбриона и держащийся за живот. А чуть в стороне от него ещё пара белоповязочников раскладывали девушку. Одежду на ней уже разорвали и сейчас срывали обрывки платья и нижнего белья. Судя по тому, что она не шевелилась, то девушку ещё и сильно избили перед этим. А может, и убили. Я совсем не удивлюсь, если двое насильников ещё и некрофилы. Жестокость и вседозволенность, знаете ли, срывает крышки с сосудов со многими тайными желаниями в тёмной части человеческой души.

Что ж, вряд ли я не ошибусь, если предположу, что наблюдаю банальный разбой распоясавшихся сволочей. И мне всё равно, кто это: мародёры, дезертиры, те, кто до войны конфликтовал с дедом и его родственницей или ренегаты, поступившие на службу к немцам. Любого из этих категорий я убью, не моргнув и глазом.

«А ещё их можно использовать для ритуала», — мелькнула мысль в моей голове перед тем, как я стал действовать. Вложив первый зачарованный камень в петлю пращи, я раскрутил ремень и отправил снаряд в одного из тех, кто стоял у телеги и наблюдал за последними приготовлениями перед изнасилованием. Голыш попал ему в голову, и та лопнула, как мягкая спелая ягода, упавшая на каменную брусчатку с большой высоты.

То, что его сосед отреагировал на смерть напарника с огромной заминкой, дало понять: это не солдаты, не та реакция.

«Может, пьяный или одурманенный?», — предположил я про себя.

Белоповязочник секунды три смотрел на сползающего по борту телеги товарища, лишившегося головы, прежде чем стал стягивать с плеча оружие. И уже третьим шагом стала попытка подать сигнал тревоги. Но он только и успел открыть рот, когда второй мой камень ударил ему в грудь.

— Хы-ы, — громко и хрипло выдохнул он, после чего свалился на землю рядом с первым трупом.