Шрифт:
Эпизод I
Открывая скрипучую дверь…
Открывая скрипучую дверь зимним утром с предвкушением чуда, получаешь по носу промозглым ветром, а в глаза ярким солнечным лучом. Сморщившись, опускаешь голову вниз. Но, нет. Волосы щекочут щёки, выбиваясь из под шапки, потому что косу заплетала сама. Поворачиваешь в школу; третий класс. Ботинки наступая на вспученный лёд, смешно и быстро ловят равновесие, как будто сами, и ты здесь не при чём. На углу останавливаешься, потому что
– Вера! Я нашла щенка! – кричит. – Такой симпатичный, на овчарку похож!
– Где?!
– Под балконом, скулил с самого утра. В свой подвал его бросила, погреться.
– Мальчик?
– Мальчик.
– Эх, быстрее бы уроки закончились! – с досадой сказала я. – Маленький?
– Месяца два-три. Наверное в яму упал под балкон, а выбраться не смог, и мама не смогла вытащить.
Мы побрели в школу.
– Эх, быстрее бы уроки прошли! – повторила я будто заклинание. – Мне его домой не разрешат взять.
– Мне тоже. Надо кличку ему придумать.
– Макс?
– Нет, не подойдёт, – задумалась Алёнка. – Лорд!
– Лорд?
– Вчера папа кино смотрел про какого-то Лорда.
– Красивое имя! Он игривый?
– Не знаю. Он замёрз.
Зайдя в школу, быстро раздевшись и переобувшись, мы побежали в класс.
Наша дворовая собака Белка жила в подвале Алёнкиного дома. Мы знали, что она за ним приглядит, пока тянутся уроки, и что ему не будет одиноко и страшно. Сбежать бы он не смог, двери запирали сантехники (санты). Главное, чтобы они не пришли в подвал.
…
После уроков, а у нас они заканчивались в час дня, мы прямиком побежали к крошечному окошку подвала, куда мы наловчились пролезать, потому что были маленькими. Но в школьной одежде – нельзя. А в подвале тем временем было тихо.
– Не скулит вроде. Бела-Бела-Бела! – позвала Алёна Белку.
Но никто не пришёл.
Я подняла с земли портфель и сменку:
– Надо найти, чем их покормить. Вот было бы здорово, если бы у неё молоко пошло. Я слышала, что у женщины может пойти молоко, если она младенца на руках подержит.
Алёнка посмотрела на меня, испуганными глазами:
– А вдруг Белка спрячет его, как прятала своих щенят?!
У Белки каждый год рождались щенки.
– Алён, я домой побегу переодеваться.
Мы жили в домах напротив друг друга. Я жила на четвертом этаже, а Алёна на первом. Ей не надо было подниматься по лестнице, как мне. И хотя у нас в доме был лифт, родители мне не разрешали на нём ездить. Я спешила. Так хотелось скорее вернуться и посмотреть на него, погладить!
Мне подарили в прошлом году большую книгу с картинками о собаках. В ней рассказывалось, как за ними ухаживать и дрессировать. Я перечитала её к тому времени сотню раз от корки до корки. Поэтому я без сомнения знаю все породы и могу с ходу определить любую: как чистокровную, так и помесь.
Гуляя по округе,
И мы подозреваем сантехников в том, что они уводят собак на бойню. Поэтому мы ненавидим их, и в то же время страшно боимся. А ещё в нашем городе периодически отстреливают бездомных собак. Правда, я никогда не видела и не слышала, но все в округ говорят.
"А вдруг что-нибудь случилось? – думала я, поднимаясь по лестнице. – Или вдруг он, перелезая через трубы, сломал лапу? Вдруг, приходили санты?"
Скинув сапоги и одежду, первым делом я побежала к холодильнику: "Кастрюля… с борщом. Фу! Ещё кастрюля… с котлетами и пюре. Ура! Второе отнесу щенку и Белке. А суп надо налить в маленькую кастрюлю и разогреть. Стоп! Молоко нужно. Ага! Есть бидон, а в нём есть молоко!"
У меня была специальная миска для бездомных собак, и я положила в неё пюре и котлету. А молоко налила в стеклянную бутылку, крышки вот только не было. И пошла переодеваться в свою комнату, где с утра остались неубранные простыня и одеяло.
С дивана, на котором я спала, постельное белье надо было просто спрятать в шифоньер. Мне это очень нравилось, потому что до этого приходилось кровать заправлять. Запихнув постель на полку, я тут же на диване раскидала школьную форму. Натянув свитер и штаны, я побежала обратно на кухню.
Из разогретой маленькой кастрюли я перелила борщ в тарелку. И с тарелкой пошла в туалет. Вылив аккуратно борщ в унитаз, смыв терпеливо несколько раз, дабы не оставлять следов, я вернулась на кухню. Бросив тарелку в раковину, не помыв её, в качестве доказательства, что я ела суп, я попила из под крана воды.
Прихожая у нас была тёмная, на стене висело огромное овальное зеркало, в отражении которого я видела только свои плечи и голову. Шапку свою зимнюю я ненавидела, она была из искусственного меха, с завязочками под подбородком, как шлем. Из-за этого голова моя была похожа на огромное яйцо. Но другой шапки не было. Пальто с пуговицами тоже не любила, в нем было очень не удобно ходить по сугробам. Открыла дверь, аккуратно взяла бутылку с молоком за горлышко, а в другую руку миску. И выходя из квартиры, захлопнула дверь ногой.
…
И вот опять мы с Алёнкой сидим у окошка в подвал. Она говорит:
– Давай, ты первая, а я пальто подержу.
Я сняла пальто и полезла в дырку. Это было просто сделать. В окошко выходила труба, через которую можно было набрать воды. Передвигая по ней руками и подтягиваясь, раз-раз, и ты уже оказывался внутри, где тепло и сухо.
Алёнка передала мне пальто, тарелку с бутылкой, свою куртку и залезла сама. Одежду мы повесили здесь же, на краник. Включили свет и пошли искать своих собак. Алёнка звала тихо: