Лорд
Шрифт:
В отличии от пелены и нитей подпитки, пентаграммы сияли алым пламенем хаоса, с каждой секундой усиливая свою неравномерную пульсацию.
Следую логике, пентаграммы должны со временем выкачать всю запасённую силу из жрецов, после чего им придётся проводить очередное жертвоприношение. И в этот момент у нас будет шанс на контратаку. Наш шанс заключался в том, что пелена укрывает алтарь в радиусе метров пяти вокруг, обеспечивая защиту жрецам и алтарю, но в ней нет запаса жертв.
Не думаю, что огры не озаботились доступом к запасам агнцев для заклания. С дальней от нас стороны от пелены, присмотревшись, можно увидеть замотанные верёвкой тюки, своим контуром, напоминающие
Эти тюки, полностью огороженные от нас алтарём и окружающей его пеленой, заняли бы слишком много места на охраняемом пяточке, мешая «священнодействию». Видимо именно по этому их и скинули так, чтобы можно было быстро до них добраться, но в то же время, так чтобы они не мешались под ногами.
Очень жаль, что доступа к запасам пленников у нас сейчас нет. А как было бы здорово перебить заложников, разом переводя ситуацию в патовую. Когда ни мы жрецам урона нанести не сможем из-за пелены, ни они не смогут раздобыть сил на наше уничтожение. Так и сидели бы себе в застенках. Хотя, с другой стороны, когда жрецам понадобится следующее тело на алтаре, им придётся опустить пелену на пару секунд. Именно на эти секунды мы и можем рассчитывать для контратаки. Других вариантов я не вижу.
— Двинули. — Рыкнул Макс, когда пентаграммы впитали достаточно сил и, стабилизировав пульсацию, стали выплёвывать существ.
Из врат призыва, что Макс взял на себя, появились закованные в чёрную хитиновую броню войны, чем-то напоминая орочьих гвардейцев. Трое человекоподобных демонов с копьями и щитами появились из пентаграммы. Сомкнув строй, бронированные воины, стали наступать на ближайшего к ним противника. Уверенно шагающий в их направлении вампир, с двуручным мечом, окутанным призрачным голубоватым пламенем, стал их целью.
Максимильян, вышедших из-за укрытия, по обычаю не спешил вступить в бой, продумывая рисунок предстоящей схватки. Наверное, впервые я его видел настолько собранным и целеустремлённым. Лицо-маска не выражало никаких эмоций. Пустота безжизненного взгляда, что мазнула по залу, определяя общую ситуацию, чем-то напомнила мне взгляд лича. Такие же безжизненные провалы в никуда.
Ускорившись на последних метрах, воин с ходу поднырнул под копья, и используя свою рельсу в роли щита, принял скользнувшие на перехват копья, после чего, не прекращая движения, ушёл в перекат. На выходе из кувырка, вампир, ухватившись за щит, крайнего латника, закрутился в очередном акробатическом пируэте, забрасывая себя за спину строю.
Оказавшись за строем щитов, Макс перехватил меч, после чего последовала голубоватая дуга удара и скрежет рассекаемого хитина. Ни на секунду не останавливать, продолжая движение, бывший разбойник ушёл от ответной атаки уже двоих копий. Вновь оказался за спиной одного из воинов, Макс взмахнул своим рельсом. Опять скрежет рассекаемой брони и количество жертв вампира увеличивается на одного демона.
На оставшегося воина налетели упыри, и завязали его своими непрерывными атаками. Макс оставил недобитка низшим, а сам устремился к порталу, откуда вынырнула очередная тройка воинов.
Наблюдая за столкновением своего друга, я в тоже время пытался уделить внимание и другим пентаграммы.
Приблизительно в то же время, что и бронированные гвардейцы, из правой печати, что досталась Гангералм, появились церберы. Огромные трёхглавые псы с пылающими гривами на чешуйчатых телах были встречены соклановцами Курамы.
И Гангрелы и церберы были войнами ближнего боя, и сражались во многом схожими стилями. Сцепились они не на шутку. Хотя противники и были соизмеримы по силам, но всё же, чуть более опытные
Парящая в полумере над землёй, Шаманка отрешилась от всего мира и камлала. Перед её лицом, висела погремушка, подаренная мной. Вращаясь вокруг своей оси из стороны в сторону, этот инструмент магии оказался вне влияния законов физики. Находясь в воздухе без какой-либо опоры, он мерно вращался. Косточки-погремушки с лёгким свистом описывали круг и на пике амплитуды, когда, погремушка замирала, били по декам, создавая ритмичный перестук.
Лезть со своей помощью к Ганрелам я не спешил, полностью полагаясь на шаманку. Раз Курама бездействует, и потерь пока нет, значит, мне там пока искать нечего.
Из оставшихся двух пентаграмм, одна бездействовала, всё ещё впитывая силы, а из второй полезли импы. Девять этих мелких гадов выскочили из врат в инферно, и гомонящей толпой направились ко мне, забавно подпрыгивая, спотыкаясь и переворачиваясь на ходу. Их перехватил Мурзик.
Обожравшийся и мутировавший вурдалак, кинулся на перехват, и сходу втоптал в пол зала пятерых из девяти мелких гадов исключительно за счёт набранной инерции и личной массы. Тяжело бронированный вурдалак мог бы растоптать и всех демонят, но те всё же немного рассыпались по сторонам. Юркой мелочи, скачущей в разнобой, удалось увернуться от самонаводящегося снаряда. После того как дотоптал неудачников, Мурзик стал отбиваться от остальных когтями и зубастой пастью. Ловкости моему питомцу относительно его массы нахватало совершенно, так что большей частью импы успевали уходить от атак. Впрочем, ответного урона они так же нанести не могли, царапая по костяным наростам Мурзика своими миниатюрными когтями.
Ловкость, ловкостью, но за пару минут, вовремя среагировав, вурдалак сумел ухватить импа за крыло зубами и заглотить его ещё живого и пищащего в зловонную бездну желудка. В следующие пару секунд размахиваний когтистыми конечностями и клацканий зубастой пасти, Мурзику удалось удачным ударом одной из лап впечатала маленькую рогатую голову в пол. Вурдалак-переросток сумел подловить одного из противников на атаке с неудачного угла, обрывая существование инфернальной твари.
Оставшаяся в живых импы смогли удержаться в этой реальности до очередного плевка пентаграммы, и вот на Мурзика наседают уже одиннадцать мелких поганцев. Нескольким, подоспевшим, импам удалось взобраться на спину и теперь они с остервенением пытались пробиться сквозь броню.
Могу только пожелать им удачи им в этом бесполезном занятии. От их потуг пробить своими мелкими когтями крепкую, как камень кость, не оставалось даже царапин. В толчие Мурзик стал действовать гораздо более продуктивно, умудряясь выловить, выцепить, втоптать или надкусить, как минимум по оному противнику каждой атакой.
Следом за импами разродилась пентаграмма гвардейцев. Быстро среагировав на приближающегося к ним Макса, латные воины сомкнули строй, став спиной к спине и выставив щиты и копья по кругу. Выколупать демонов из своеобразной раковины, Максу с той же лёгкостью, как и со строем, не удалось. Светящийся меч врубался в щиты, оставляя на них лишь зазубрины. Каждый подобный росчерк оставлял штрих в рисунке зарубок, но разрушение щитов подобным образам излишне долгий и муторный процесс.